Ильминэ для асуров

— Да как ты сссмеешь? — зашипел импульсивный змей, дёрнулся всем телом в мою сторону.

— Дарелишш! — хлёстко одёрнул его голосом Лауриндиэль.

Наагат замер, словно на стену натолкнулся. Я сама подошла вплотную к нему и, смотря в его удивительные глаза с вызовом, вложив силу в голос, спросила:

— А если смею... и не только это... Что дальше? Поднимешь на меня руку, как там, в лесу? — отошла на шаг назади, глядя на ирлинга, продолжила. — Может быть, ваши Дома ошиблись с выбором достойных? Если мужчина не способен на самостоятельные поступки, а оглядывается на мнение окружающих, и неважно, что при этом страдает слабая женщина, — повернулась к грифону, — или начинает сам принимать участие в этой забаве, вместо того чтобы защитить и вразумить недостойных?

С горечью в голосе продолжила, повернувшись к эльфу и грифону.

— Ради чего и кого мне спасать этот мир? Мир, в котором воину позволительно унизить и ударить слабого? Или за спасение жизни воинов в благодарность получить презрение и пренебрежение?

И уже обращаясь ко всем продолжила:

— Подумайте, первородные лорды, может быть, в Вас проблема, а не в связи между Вами и Хранящей Свет? Желает ли она видеть Вас всех возле себя? Какой ответ вы ждете от Инанны на свои молитвы? Может быть, Вы не те, кто нужен ей в этой миссии?

Мёртвая тишина повисла в воздухе, мне показалось, что асуры забыли, как дышать. Воцарилось такое напряжение, что воздух вокруг нас, казалось, стал густым, практически осязаемым.

— Прости, — первым выдохнул Лауриндиэль, опускаясь на одно колено и склоняя голову. Одно-единственное слово, но за ним чувствовалось осознание и раскаяние в недостойном поступке и словах. — Прости... прости... прости... — и с каждым новым «прости» опускались остальные асуры.

Каждый из них на протяжении пути до Урсула успел обдумать случившееся на той поляне, сделать выводы и раскаяться.

— Ярина, — на грани слышимости прошептал чёрный дракон и вместе с оборотнем они также опустились на колено, удивлённо глядя на меня. Сожаление, что они не поняли, не смогли рассмотреть в невольной попутчице истинную Ильминэ, скользнуло в мыслях и растворилось в окутавшем облегчении и радости.

Я смотрела на преклонивших колени мужчин, и ощущала пряный коктейль эмоций, идущих от них, — раскаяние, стыд, сожаление, осознание вины, облегчение, озарение, счастье и радость. Сейчас я видела суть и помыслы каждого— дар Инанны, чтобы мне было легче их понять и принять. Теперь никто из воинов не вызывал отторжения, даже те, кто нанёс обиду. Чувства мужчин переполнили меня, затопили. Шанс… Дать шанс… Эта мысль забилась пойманной птицей. Стоит ли довериться? Если нет, то не стоило начинать этот разговор, раскрывать инкогнито. Дать шанс… Да!