Сахара и Судан (Результаты шестилетнего путешествия по Африке)

В связи с этим случаем я увидел, что добродетель гостеприимства была еще жива у моих арабов. Поскольку духовное лицо отказывалось приехать в Нгурр Дигре, а ш, ейх Абд ал-Джлиль считал ниже своего достоинства пойти ему на уступки и посетить его, то в один прекрасный день к сенуситу отправились шейх Мухаммед ибн Омар и его зять Хазаз, нарядившийся в свои лучшие одежды. Они застали его в окружении арабов, которые подобно нашалившим детям внимали его наставлениям и упрекам. Хазаз, который встретился с ним впервые, пошел прямо к цели, выражая ему свое сожаление по поводу того, что их знакомство начинается с разногласия, и спрашивая его перед собравшейся толпой, действительно ли он считает джебаир неверными из-за связей со мной и вправду ли он утверждает, что мое убийство откроет убийце двери рая. Ученый и набожный человек не только ответил утвердительно на эти вопросы, но и повторил свои утверждения. Но Хазаз не дал себя запугать и доказал ему и всем присутствующим (делая вид, будто сожалеет о том, что он неграмотен и не может спорить с таким ученым и святым человеком), что так строго судимые им джебаир находятся в одинаковом положении с повелителем правоверных, который восседает на халифском троне в Константинополе в качестве заместителя пророка, с большинством жителей этого главного города ислама, а также с хедивом и другими правителями мусульманского мира, с улемами Каира, Туниса, Феса и Багдада, ибо там повсюду христиане мирно общаются с правоверными. Если же ученый шейх и дальше будет проповедовать невежественным даза, что убийство христианина обеспечит радости рая, то он, Хазаз, простой житель пустыни, выскажет свою точку зрения. Он полагает, что, согласно учению его религии, убийство может иметь место только в случае войны за веру, когда правоверные и неверные стоят друг против друга. В то же время ислам нигде и никогда не имел обыкновения учить предательству и вероломству по отношению к гостю и покровительствуемому; такого лишенного родины и друзей человека аллах доверяет не столько насилию, сколько защите правоверных. Правда, миссионер попытался защитить свое толкование цитатами, прибегая к замысловатой изворотливости, но простая логика Хазаза загнала его в такой тупик, что ему пришлось, отступая шаг за шагом, в конце концов пообещать посетить дуар шейха. Присутствовавшие при этом арабы молча радовались такому исходу — даже если и не из-за доброжелательного ко мне отношения, то гордясь мужеством и ученостью одного из своих, и потому еще, что одержанная им победа значительно облегчила то тяжелое чувство, которое они испытывали, осознавая свои грехи в присутствии столь благочестивого человека.