Алайна. Уроки благодарности и лжи

Я поняла: если я подойду ближе, наша ночь начнётся раньше. Но мне, как и ему, хотелось растянуть подольше этого миг сладкого ожидания, и я послушалась.

- Хорошо. Стою тут, видишь? – я улыбнулась, заметив, как он поедает глазами каждый изгиб моего тела.

Мы сели друг напротив друг около стола, и Рэн поднял бокал.

- На Земле, насколько я знаю, говорят небольшую речь, перед тем, как выпить, - он наконец-то оторвал взгляд от моей груди и посмотрел в моё лицо.

- Да, это называется «тост». Мы обычно говорим, за что собираемся выпить. За здоровье, или, например, за любовь.  

- Я бы хотел выпить за тебя, - внезапно сказал он. – За чудесную жену, которую я сегодня обрёл.

Мои щёки загорелись, хотя мы ещё не выпили ни глотка. Рэн поднёс бокал ко рту, и одним махом осушил его. Я надпила несколько маленьких глоточков. Почти сразу в голове приятно защекотало.

- Ты не стесняешь меня в комплиментах, - становилось жарче. Что за вино он принёс?‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- Как я могу? – он усмехнулся и едва заметно откинулся на спинку стула. – Я уже говорил тебе, заполучить в жёны землянку – несбыточная мечта большинства каллахарийцев, в чьё число до недавнего времени я входил. Но знаешь… Землянка – как эфемерно и расплывчато это понятие. Другое дело, когда ты видишь её собственными глазами: волшебную, тонкую, её смех звенит звонче колокольчика. Она так не похожа на здешних женщин! Но, кроме того, она необычайно добрая и неожиданно немного более смышлёная, чем ты ожидал.

Это всё обо мне! Я никогда не слышала подобных слов от мужчины…

- …И я до сих пор не могу поверить, что у меня получилось. Что красивейшая и желаннейшая женщина сидит передо мной в почти прозрачном платье и жаждет моего внимания и ласки, которую я боюсь ей подарить, потому, что больше всего на свете страшусь спугнуть её, отвернуть от себя.

У меня пересохло во рту, и я надпила ещё из своего бокала.

- Может, тебе помочь? – прошептала я. – Подтолкнуть тебя?