Разжигательница [ЛП]

Вместо этого мы смотрим с вершины холма на зловещий знак внизу.

По обе стороны главной дороги, ведущей в Андалусию, стоят колья. Десятки, сотни кольев на расстоянии метра друг от друга. Отрубленные головы захваченных мориа и других невинных, выставленные напоказ наряду с грабителями, изменниками и убийцами. Их лица перекошены, плоть гниёт. Ближайшая к нам голова наполовину съедена жуками размером с монету, вылезающими из глазницы на своих шести лапках.

Запах гнили ударяет мне в нос, конь становится на дыбы, словно желая дать задний ход. Я натягиваю поводья. В нём моя отвага, и я во что бы то ни стало проеду на нём по этой дороге смерти.

Мы все одновременно делаем молитвенный жест, моля Госпожу защитить нас, после чего я щёлкаю языком и веду нас по широкой дороге. Мы вынуждены замедлиться, чтобы не привлекать к себе внимание.

Мы едем часами, понукая похищенных лошадей вперёд без передышки. Окружающий пейзаж меняется от Рысьего леса к цветущим лугам на границе реки Агуадульсе. Но Андалусия — это оазис посреди засушливой долины. Я поглаживаю ладонью бок своего коня. Столица — грязный город, так что мы не будем выделяться в своей дорожной одежде, запачкавшейся от пыли и пота. Марго прячет свой кулон под тунику. Она никому не говорит, откуда у неё эта подвеска с золотой морской звездой, но куда бы мы ни направились, её украшение всегда с ней. Эстебан и Саида тоже прячут с глаз все металлические предметы. У меня нет ничего для усиления дара. Металл робари — платина — столь редок, что я его никогда даже не видела. Хотя мне даёт покоя вопрос: если бы я где-нибудь нашла кусочек платины, позволили бы шепчущие мне его оставить?

У нас не получится сойти за набожных паломников, поэтому мы прикидываемся молодыми крестьянами, решившими попытать удачу в шумном, суетливом, кишащем крысами городе, о котором все говорят.

Дворец находится в самом центре всего этого — сердце столицы, к которому ведут все улицы-артерии и переулки-вены. Собор Правосудия и эшафот находятся за дворцом, соединённые сетью подземных туннелей вместе с канализационной системой.

Я помню, как Дез стоял у подножия тайной лестницы, пока город горел вокруг нас. Я поверила ему в ту самую секунду, как впервые увидела. Но когда он отвёл меня к Иллану и другим шепчущим, ждущим вместе с остальными детьми-мориа, которых смогли спасти, я стала кричать и вырываться. Помню, как вцепилась в прутья железных ворот. Кто тогда разжал мой кулак, Иллан или Селеста?.. Моё сердцебиение учащается, и к горлу подкатывает тошнота. Я наклоняюсь в сторону, чтобы опустошить желудок от того немного, что там было.

— Я так полагаю, плана у тебя нет? — спрашивает Эстебан. Возвращаясь в седло, я вижу, что он протягивает мне свой платок. Мелочь, но на мои глаза набегают слёзы признательности, пока я вытираю рот.

— Дез в темнице. Я могу раздобыть код от замка, но сначала нужно как-то туда попасть.

— Как ты узнаешь код? — спрашивает Саида.