Неприкаянные

В моей голове сумбур. Маленький мальчик оказался ребенком Феликса и Дины. Одного не пойму, почему его прятали? И почему для Феликса была так важна моя девственность?

Когда Афинский возвращается на кухню, мной уже принято решение.

— Андрей, если надо, после завтрака я поеду с вами на поиски дома.

— Ты еще не очень хорошо себя чувствуешь, — озабоченно смотрит на меня он.

— Достаточно хорошо для того, чтобы сесть в полицейскую машину и прочесать окрестности. Как только Демид привезет мои вещи, можем отправляться.

Трель дверного звонка оповещает о том, что мой бывший свояк легок на помине.

Афинский идет открывать.

— Тася, привет, — заглядывает на кухню Демид. — Как ты?

— Уже лучше. Как там мама?

— Ничего, успокоилась. Ждет тебя домой. Вот твои вещи, Ира передала.

— Спасибо.

Я заглядываю в пакет. Там просторное трикотажное платье голубого цвета, белье и удобные кеды. То, что нужно моему израненному после бегства от Феликса телу.

— Останешься на завтрак? — встает за моей спиной Афинский.

— Нет, меня ждут пациенты. Надеюсь, Тася, тебя я там больше не увижу.

— Я тоже на это очень надеюсь, — улыбаюсь я.

— Все, убежал.

Демид взмахивает своей огромной ладонью и исчезает за дверью.

— Идем завтракать? — слышу за спиной мягкий голос Андрея я. Он притягивает меня к себе и дарит поцелуй в ложбинку у основания шеи.

— Идем, — шепчу в ответ.

Я чувствую, как его руки мягко скользят по моим бедрам, отодвигают полы халата и нащупывают обнаженную кожу. С наслаждением прикрываю глаза. Так приятно ощущать себя только его. Принадлежать только ему одному. Пусть это всего лишь утро в его квартире, и все остальное пронизано зыбкой неизвестностью и переживаниями — мой маленький островок счастья здесь, в его сильных объятиях.

Он медленно разворачивает меня к себе. Губы плавно опускаются на мои. Я обвиваю его шею руками и отвечаю на поцелуй — сначала робко, а потом все увереннее. Низ живота наполняется жаром. Дыхание сбивается. Его откровенные поглаживания, властные поцелуи… Мне нравится, как мы постепенно теряем ощущение реальности, растворяясь друг в друге.

— Завтрак, Тася… — выдыхает мне в шею Афинский.

— Да, точно… и мои вещи… надо наконец переодеться…

Я неохотно отрываюсь от него. Каждая клеточка моего тела противится этому.

— Идем завтракать, — с сожалением выдыхаю я.

После завтрака мы отправляемся в полицейский участок.

Оперуполномоченный Шкуратов озадаченно потирает небритый подбородок.

— Мальчик нигде зарегистрирован не был, — качает головой он. — Мы подали запросы в близлежащие больницы. Никаких документальных подтверждений его существования нет. Если ребенок и появился на свет, то роды проходили дома.

— Какая мразь… — сжимая кулаки, рычит Афинский. — Он заставил мою сестру родить ребенка дома? Без всякой медицинской помощи?