Оружейный Барон

Подозреваю, что у меня буду серьёзные проблемы с местными порядками. Но я не собираюсь быть тем, кем не являюсь. А я привык относиться к людям как к людям, а не как к собачкам.

Да, порой я совершаю не совсем законные поступки, как в случае с Мишей, но ведь тогда никто не пострадал. Разве что его психика. Если бы там были, например, дети, то я бы действовал совершенно по-другому.

А такой образ жизни, какой ведёт тот самый Миша, вызывает у меня неприязнь и отторжение. А как следствие меняется и отношение к человеку. Немного странное у меня мировоззрение в этом плане, но другого нет. Какое сформировать за тридцать пять с хвостиком лет, такое и продолжает доминировать.

Но, возможно, мне придётся пересмотреть свои привычки, ведь теперь я наследник барона, а не бывший уголовник, который поднялся на незаконных делишках. Посмотрим…

Однако для начала надо сыграть роль сына, потерявшего память, и я уже знаю, что скажу отцу. Заготовленная и отрепетированная ложь — это та, которую невозможно распознать.

Наконец спускаю в холл, заставленный чучелами диких животных. Есть даже медведь! Мой отец любит охоту? Надеюсь, меня он не потащит туда… Убийство животных не по мне. А вот валить всяких чертей — другой разговор.

Стою и смотрю на два прохода и две двери. Прямо пойдёшь — на улицу попадёшь. Назад пойдёшь — в дверь под лестницей попадёшь. А что за проходы по бокам я вообще без понятия.

— Вам сюда, — лицо Розалии буквально светится от счастья. — Отец ожидает вас в гостиной.

Она специально держится позади, чтобы скрыть свои эмоции. Но зачем? Странное воспитание у служанок, однако.

— Ага. Просто задумался немного, — вру я и сворачиваю налево.

Захожу в просторную комнату с высокими потолками. На одном из трёх диванов сидит темноволосый мужчина и курит сигару. Замечаю на столе наполненный стакан и бутылку виски.

— Коля, как же я рад, что ты очнулся! — поворачивается он.

— Папа… — испытываю сильный дискомфорт, произнося это слово.

Отец встаёт с дивана и идёт ко мне. И это именно батя, ведь ему на вид лет сорок, а его схожая с моей физиономия весит в коридоре второго этажа.

Получается, как только ты становишься бароном, тебя «вешают» на стену. А я почему-то думал, что только после смерти.

— Ну иди сюда, сынок, — отец убирает изо рта сигару и обнимает меня.

Сегодня у меня день обнимашек… Странное чувство, ведь он считает меня своим сыном, а по факту мы почти ровесники.

Он похлопывает меня по спине, отдаляется и начинает осматривать с ног до головы.

— Хорошо быть дома, — нарушаю недолгое молчание.

— Розалия, почему мой сын вынужден ходить с гипсом на ноге?! — он повышает голос.

— Пап, не ругай её. Она хотела помочь, но я отказался, — моментально отвечаю, чтобы бедная девушка не отложила кирпичей. — Мужик я или как? Сам, что ли, не дойду?

— Хм… — отец щурится. — Не узнаю я тебя, Коля, ой не узнаю… Не подменили ли тебя часом?