Инициация с врагом, или Право первой ночи

Иногда веяло затхлостью, бывало холодом или теплом. Каждый ярус, как отдельный мир, отличающийся как температурой, так и набором запахов. Однако я шла. Спускалась и спускалась, вскоре оказавшись в месте, где грудь сковывало от ощущения тянущейся отовсюду смерти. Присутствовало здесь нечто такое… неуловимое. И я не сразу поняла, что именно. Тишина!

Каждый шаг будто раскат грома. Я ежилась, морщилась, старалась двигаться как можно тише, неотрывно следя за магической искрой. Но вдруг остановилась и резко повернула голову.

— Мама?

Она находилась в небольшой нише и сливалась со стеной, являясь ее частью. Руки расставлены, голова опущена, глаза прикрыты. Почти все тело было спрятано за толстым мхом, который словно медленно поглощал ее.

— Мама! — сказала я на выдохе и начала освобождать от пут.

Но стоило оторвать кусок растения и бросить на пол, как то мгновенно затянулось. Пришлось выпустить еще несколько искорок, чтобы лучше осветить пространство. Я стала действовать быстрее. Хотела освободить родительницу, чтобы избавить от незавидной участи.

В голове не укладывалось, что это на самом деле она. Те же белые волосы, такое же лицо, густые брови, точеные скулы. Она не изменилась. Словно мы виделись только вчера, а не три с половиной года назад.

Тихий стон за спиной заставил меня остановиться. Родительница пошевелилась. Я создала большой световой шар, чтобы впредь обходиться не просто искорками и полагаться больше на свои органы чувств, а хотя бы начать нормально видеть.

Вот только бледная кожа на лице моей матери начала обугливаться. Казалось, лунная магия приносила ей вред. Причиняла боль. Поэтому она в немом крике открыла рот и прикрылась рукой, будто защищаясь.

Пришлось отдалить от нее шар и уменьшить рассеивающее мрак воздействие. Все-таки изменилась. Стала другой. Неживой, что ли?

— Саанирэйсэ, — раздался скрипучий голос. — Ты тоже умерла?

Сердце пропустило удар. Я часто заморгала, убирая неуместную влагу, и обернулось, чтобы унять затопившие меня чувства. От открывшегося вида грудь сковало холодом, а из уст едва не вырвался вскрик. Это была огромная пещера с множеством таких же, как мама, демонов, людей, эльфов… Они находились в спячке. Располагались длинными рядами в несколько ярусов друг над другом и были прочно замурованы в стены все тем же мохоподобным растением, будто мухи в паутине. Наверное, оно питалось ими. Или же оставило на запас в этой просторной «кладовой».

— Дочка, — позвала моя мать и протянула руку.

— Сейчас, я тебя освобожу, — мотнув головой, я решила во что бы то ни стало спасти ее.

— Не нужно, — воспротивилась. — Саанирэйсэ. Не нужно.