Право на жизнь

— Ей можно пораниться, — кивнула я на острые зубья.

— Да, но не так, как вы думаете. Кристаллы, — пояснил Цвейхоп. — При правильной огранке они служат линзами для магических потоков, ослабляя, или усиливая их, или, как здесь, создавая локальное завихрение. Обычно их влияние малозаметно, — поспешил успокоить собеседник. — Тем не менее в архивах есть задокументированные случаи, когда из-за таких «безобидных» безделушек, — он кивнул на гребень, — использование простейших плетений оборачивалось для владельцев неприятными и даже трагическими последствиями.

Вспомнились браслеты-блокираторы, «подаренные» Кагеросом. Тогда я посчитала украшения насмешкой, говорящей: «Ты просто дорогая кукла, которую мы нарядим, как нам угодно». Но что если дело было не только в этом? Теперь понятно, почему наставницы на уроках по плетениям требовали снимать браслеты и перстни.

— Наука о сочетании камней не менее сложная, чем теория пространственных перемещений, — продолжил Цвейхоп: чувствовалось, эта тема дракону близка и интересна. — Чтобы добиться положительного эффекта, нужно помнить сотню нюансов, вплоть до стихии-источника будущего носителя. Грубо говоря, югу больше подходят солнечные цирконы и гранаты; северу — голубые опалы и алмазы. А учитывая, что Пределы не возражают против межклановых браков… — младший сын Альтэссы обреченно махнул рукой, признавая поражение перед непосильной задачей. — Поэтому мастера при создании артефактов чаще предпочитают чистый металл, — кивнул он на знак жрицы Храма Целительниц.

Кажется, я нашла решение одной из моих проблем.

— Вы разбираетесь в создании артефактов?

— Немного. Если интересно…

Обрывая разговор, тяжелая дверь с неохотой отворилась, и в комнату впорхнула взволнованная молодая женщина, в чьей улыбке, точно перед долгожданным свиданием с возлюбленным, равно смешались смятение и радость. Хаос! Вы утверждаете, что эта драконица с юным незамутненным взглядом — жена Альтэссы Аратая и мать Риккарда?

— Цвейхоп, ты… не один?

Поразительно, как быстро иногда меняется лицо человека. Темно-синие глаза, обнаружив чужачку, расширились всего на мгновение — и это единственное, чем Урсула тиа Исланд выдала свое изумление.

Первая леди Северного Предела замечательно владела собой. Она даже сохранила приветливую улыбку: несомненно, появление южной эссы стало для хозяйки комнат неожиданностью, не уверена, приятной ли — но гостье не позволили ощутить, что она здесь лишняя.