Железный потолок
- Автор: Бржезовский Богуслав
- Год: 1961
- Язык: русский
- Год: Издательство иностранной литературы
- Переводчик: Лидия Ивановна Лерер-Баша
- Жанр: Современная русская и зарубежная проза
Электронная книга - «Железный потолок». Краткое содержание книги:
...Итак, Марта Прухова - одно из действующих лиц романа Железный потолок - покончила с собой. Железный потолок истории, как потолок в восточной сказке, опускавшийся все ниже и ниже, поставил стареющую фабрикантшу в безвыходное с ее точки зрения положение. Всё лучшее, казалось ей, осталось позади, в перспективе - ничего. И Марта Прухова приняла решение... Это самоубийство выходит далеко за рамки личной трагедии. Символически - это конец целого класса. Хронологически ее смерть совпадает с гибелью капитализма в Чехословакии. Что же предшествовало всему этому?..
— Надо укрепить правопорядок, который разрушили коммунисты, — услышал он голос доктора. — И продолжают разрушать. В случае чего призовем для защиты закона полицию…
— А где наберешь ты столько полицейских? — вырвалось вдруг у Бенедикта. — Ведь у заводских-то есть оружие…
Фишар взглянул на Шейбала, словно спрашивая, верно ли это.
— Да, да, — подтвердил Шейбал. — Думаю, что это так!
И чего эта баба так на него уставилась? Бенедикт чувствовал взгляд Пруховой и не отваживался отвести глаза от своей кружки.
— Господин, — сказал доктор, и его голос звучал теперь совсем иначе, чем прежде, — резко и в то же время чуть хрипло. — Господин… — он не мог вспомнить его фамилии.
— Бенедикт, — подсказал ему управляющий.
— Господин Бенедикт, вы забываете одну вещь, забываете, что завтра, вероятно, ситуация существенно изменится. Кардинально изменится.
Вдруг уже не «брат», а «господин Бенедикт». Вот это да!
Несомненно, что уже завтра произойдет замена заводской охраны. Куда денутся коммунисты со своей заводской милицией. Доктор засмеялся так, словно Бенедикт и Шейбал были олухи, которые ничего не знали, ничего не ведали.
— Вы позволили однажды обмануть себя… хватит. Вы не должны забывать, что в мире существует не одна-единственная великая держава. И наша страна не должна попасть в сферу влияния только одной великой державы. В нашей экономике весьма заинтересованы и другие державы. И это вполне естественно. Возьмите только такую деталь: почему, как вы думаете, так быстро вернулся посол Стейнхардт? Прилетел на самолете, господа…
Да он что, за идиота его принимает, этот доктор? Плетет что-то про высокую политику! Нет, приятель, для высокой политики Бенедикт не подходит.
— Я знаю только одно, — сказал он, — и об этом вам рассказал. На заводе имеется оружие, и оно, может случиться, заговорит.
— Долг всех разумных людей и истинных чехов воспрепятствовать этому. Что ж, брат, ты думаешь, западные демократии будут безучастно наблюдать, если дело дойдет — не дай бог! — до гражданской войны?
— Советовал бы вам, — вмешался в разговор управляющий Шейбал и заулыбался кисло-сладко, словно кто-то щекотал его, — советовал бы вам принимать завод при более ясной ситуации. Опасаюсь, что завтра на заводе люди будут несколько возбуждены…
— Посмотрим, посмотрим, — сказал задумчиво Фишар.
— Господи боже мой! — брюзгливо воскликнула Прухова. — Что же это такое? Значит, нынче человек нигде права своего добиться не может? Что же это, я должна буду ради них приезжать сюда еще раз?
Шейбал пожал плечами, снова кисло-сладко улыбнулся.
Фишар, перегнувшись через стол, наклонился к управляющему и сказал:
— Послушайте, инженер, мы на вас в будущем рассчитываем. В Праге я слышал о вас только хорошее.
Шейбал удовлетворенно улыбнулся и сказал тихо, словно обращаясь к самому себе:
— Я очень люблю свою работу и хотел бы заниматься ею в спокойной обстановке, господин доктор. Но в наше время, понятно, на покой рассчитывать трудно, и человеку поэтому приходится заниматься делами, которые к его работе не имеют прямого отношения, которые ему чужды, а зачастую отвратительны и утомительны.
— Понимаю, — кивнул в знак согласия Фишар.
— Я от всего этого так устала, — сказала Прухова. — Скажите, инженер, неужели так и должно быть? Ведь жили же мы спокойно…
— Во всем мире происходят величайшие изменения, сударыня, — почтительно сказал управляющий. — И это лишь начало. Ведь мы только вступаем в атомный век…