Несносный тип

— Удивительное рядом, — сменил пластинку маг, оглядывая замолчавшее собрание, — Ну давайте, юноша, расскажите нам что-нибудь еще. По текущей ситуации. Если же вы, совершенно не владея ситуацией, внезапно сможете сказать нечто, по существу, я даю вам слово, что добьюсь самого пристального внимания к вашей заявке. И поддержу её лично!

Большего я бы тут точно не добился.

— Господа и дамы, — выпустив струю дыма подальше от благородного собрания, заявил я, — На вашем месте любой опытный политик сначала бы отреагировал на демарш альянса, уже допустившего по отношению к Хайкорту враждебный ход. А затем только приступил к переговорам. Любая попытка договориться после пропущенного удара говорит о слабости. Это же очевидно.

— То есть, — хмуро заметил еще один неизвестный мне мужчина, одетый в богато разукрашенный камзол, — Вы хотите сказать, что Хайкорту стоит ударить по военным силам четырех ведущих мировых держав? Я не ослышался?

— Ничего подобного я не говорил, — с достоинством отбрехался я, — Вы решаете, что Хайкорту стоит делать, а чего не стоит. Что ему нужно, а чего не нужно. Просто скромный человек из другого мира считает, что городу необходимо ударить по всем — по Тирвильскому княжеству, по Кригстану, по конфедерации Барджайя, по Транту, по эльфам и, разумеется, в первую очередь, по остаткам Союза Равных. А лишь потом, защитив и подтвердив свою репутацию, приступать к поиску нового поставщика. Это… настолько бросается в глаза, что я даже не могу считать ваш вопрос серьезным.

Откланивался и выходил я в тишине, сильно, причем, недоумевая. Столь глубокое чувство во мне вызвали удивленные и местами даже пораженные лица присутствующих. Что? Это разве не очевидно? Вы сами кичитесь своим могуществом и славой таинственного зла Эласты, держащего в страхе все силы континента. Ладно, хорошо, местные исправно боялись. Вот понаехали чужаки и сразу обосрали вам всю малину. Логично же будет сначала всех наказать, а потом только разбираться?

Или какая вы, к чертовой матери, великая опасность?

Я полностью понимал, что буквально просвещаю террористов о том, как бы им получше запугать весь мир, чтобы тот прекратил соваться к любовно свитому гнездышку давних изгнанников, но что мне, по сути, оставалось делать? Незервилль — гарант моей неприкосновенности, а весь остальной мир жаждет продать мой труп Станиславу Аддамсу за совершенно неприличные деньги.

Что остается делать?

Хотя стоит сказать, что мои попытки внести немного конструктива провалились целиком и полностью… несмотря на то, что вещал я без маски, чем и заработал еще одну единицу к Триаде Вождя. Впрочем, провал был неминуем — ведь стоило мне лишь вцепиться зубами в поданный в «Теплом приюте» кусок бекона, поставлявшего вместе с яичницей, как меня в скором темпе уволокли на Совет Основателей снова.

Ахиол, которому все карты спутал мой визит, достал из рукава козырной туз, оповестив всех присутствующих, что ситуация с поставками глубоко вторична по сравнению… с неким биологическим контейнером, полным образцов оплодотворенных яйцеклеток.