Хаос

— Итак, Лэти, — говорит Мэйсон, когда папа уходит в кабинет, а мама занята мытьем посуды. Он откидывается на спинку стула, заложив руки за голову, как будто он хозяин этого места, его мускулы угрожают разорвать рубашку, которую он носит. — Ребята из группы Кит… они хорошие парни?

Райан справа от Мэйсона, Брайс слева от Мэйсона, оба ждут ответ, который Лэти не дает, потому что я слишком занята, прерывая его и впиваясь каблуком в его голень. Спеша подготовить его к встрече с братьями в машине, я забыла сказать ему самое важное: они понятия не имеют, что я играю в той же группе, с которой мы учились в старших классах.

— Успокойся, Мэйс. Я уже говорил тебе, что Билл, Тай и другие ребята — отличные парни.

Лэти приподнимает бровь и отвечает, не отводя взгляда и не опуская ее.

— Да… Билл, Тай и ребята… отличные чуваки.

— Кто-нибудь из них пристает к нашей сестре? — спрашивает Брайс, и даже ощущая дискомфорт, я хохочу и становлюсь самоуверенной.

— Да, Брайс, потому что Лэти сказал бы тебе, даже если это было так.

— Конечно сказал бы, — обвиняет он, и я закатываю глаза.

Кэл перегибается через стол и смотрит мимо меня на Лэти. Его подбородок подперт рукой, а черные волосы спадают на лоб.

— Не обращай внимания, наш брат-тормоз.

Он едва успевает увернуться от недоеденного бисквита, который Брайс швыряет ему в голову. Кусочек пирога падает на пол за стулом Кэла, и Кэл просто ухмыляется и говорит:

— Мама надерет тебе задницу.

— Язык! — кричит она из кухни, и мы все смеемся, пока Райан встает, чтобы собрать крошки.

Мой старший брат заканчивает подметать их пальцем, складывает на салфетку и целует меня в макушку. Положив руку мне на плечо, он говорит:

— Перестань их так мучить. Ты же знаешь, они спрашивают только потому, что любят тебя.

Мэйсон одаривает меня торжествующей улыбкой и снова становится занозой в заднице.

— Есть парни, о которых нам стоит беспокоиться? — спрашивает он у Лэти.

Ответ — это лицо, которое возникает у меня в голове. Парень с душераздирающими зелеными глазами. Мозолистыми кончиками пальцев. Черными волосами чуть светлее моих. И голосом, который до сих пор последний, что я слышу по ночам, потому что он снова и снова звучит у меня в голове.

— Не думаю, что вам вообще стоит беспокоиться о Кит, — отвечает Лэти.

Он лжет ради меня. Мои братья могут этого не знать, но я знаю и люблю его за это ещё сильнее.

Мы сидим за обеденным столом уже после наступления темноты, пока я не убеждаю своих братьев отпустить нас и не убеждаю Лэти, что нам действительно нужно отправляться в путь. Кэл провожает нас до моего джипа и крепко обнимает на прощание.

— Не пропускай больше воскресных обедов. Без тебя они уже не те.

Я улыбаюсь ему в плечо.

— А когда я буду в туре?

До отъезда в середине июля осталось всего шесть недель. Шон был занят аранжировками и работой над рекламой альбома, который мы записываем на следующей неделе и выпускаем за две недели до нашего первого тура. И я до сих пор не могу решить, где буду спать. Раньше я задавалась вопросом, будет ли он приводить девушек в автобус после концертов. Теперь мне интересно, как я отреагирую, когда он так сделает.