Реальное зло

Нужно доказать, что я – избалованное дитя, не имеющее проблем с деньгами и нуждающееся в прикрытии.

– Илона, – здороваюсь, присаживаясь напротив приятной на вид женщины с, уложенными в сложную прическу, русыми волосами.

– Мара, – приятный голос собеседницы радует слух: спокойный, чуть ниже среднего и словно бархатный, – я так понимаю, ты и есть моя заказчица, – странно улыбаясь и окидывая меня внимательным взглядом, произносит Илона.

– Да. Тебя что-то удивляет?

Я всегда на «ты» с теми, кто в последствии будет работать на меня. И пусть нас с этой женщиной разделяют, минимум, двадцать семь лет, я не стану изменять своим принципам.

– Твой голос звучал иначе по телефону. А ссылку на свою страницу ты так мне и не дала… я думала, ты постарше, – продолжая изучать меня взглядом, говорит актриса.

– Я же сказала, что я – одиннадцатиклассница, – замечаю, подзывая к нашему столику официанта, – Ты что-то выбрала?..

– Нет. Впервые в этом месте.

Естественно: оно такой, как ты, не по карману. Потому было выбрано мной из сотни других.

– Позволь я помогу с заказом? – с лёгкой улыбкой предлагаю и, получая в ответ спокойный кивок, диктую названия блюд официанту; затем дожидаюсь, когда мы останемся одни и…

– Где твоя мама, Мара? – в лоб спрашивает Илона.

Смотрю на неё несколько секунд, размышляя над ответом. То ли это день такой, то ли я просто устала всем врать, но почему-то мне впервые действительно захотелось сказать правду...

– Моя мама несколько лет назад заболела неизлечимой болезнью и умерла, – произношу спокойно, с легкой улыбкой следя за лицом актрисы.

– То, как просто ты говоришь об этом, заставляет задуматься, – замечает та, ничуть не удивившись моим откровениям: так, словно она ждала чего-то подобного.

– Над чем? – цинично уточняю, подняв бровь.

– Над тем, что ты её не любила, – отвечает Илона.

– Не любила? – усмехаюсь, качаю головой, затем устремляю взгляд прямо в её глаза, – Я её боготворила.

– Тогда, признаюсь, я заинтригована, – замечает женщина, внимательно глядя на меня, потом некоторое время молчит, словно раздумывая над чем-то, – Я очень люблю интересные задачи. И твоя просьба сыграть умершую женщину меня… заинтересовала. Понятия не имею, зачем тебе это нужно, но почему-то чувствую, что у тебя недобрые намерения.

– И что ты собираешься с этим делать? – спрашиваю спокойно, уже готовая к тому, чтобы сделать ей маленькую амнезию.

– Сыграть свою роль, – также спокойно улыбается Илона, – Но взамен я хочу услышать твою историю. Твою правдивую историю.

– Зачем тебе это? – искренне удивляюсь.

– Это моя профессия – делать наблюдения, коллекционировать любопытные рассказы в своей памяти. И почему-то я чувствую, что твой рассказ будет… ни с чем не сравним.

Это действительно так. Сравнить его действительно не с чем – не в этом мире. Но я сотру все твои воспоминания, связанные с ним.

Если всё-таки решу раскрыться.