Не красавица

Через пару минут заставляю себя сесть и даже включаю монитор, будто существует хотя бы маленькая возможность, что прямо сейчас я смогу вернуться к работе. Ну почему никто не предупредил, что в новом мире,помимо бонусов в виде мужского внимания и желания хорошо выглядеть, присутствует столько несовершенств? Например, мозги, которые я всегда считала своим главным достоинством, всё чаще отказывают, уступая место нелогичным поступкам и эмоциональным терзаниям на ровном месте. Я к такому не привыкла. Уравновешенность и способность к концентрации исчезли из списка моих качеств, и теперь я веду себя… Вот как сейчас. Бесцельно вглядываюсь в окно программы, пока все мысли находятся в приёмной, с Даном. И снова, снова эта запоздавшая репетиция фраз, которые можно было бы сказать в ответ. 

— Как твои дела, красавица?

— У меня всё отлично. С твоим договором, кстати, почти закончила. Промежуточные правки утрясли с вашим юристом. Если есть желание — можешь заглянуть ко мне и посмотреть. 

— Здравствуйте, Дан Андреевич. Настроение у меня прекрасное. А вы, кажется, действительно неравнодушны к нашему кофе?  

— Добрый день! Всё отлично, работаю. А как ваши дела? Довольны открытием?

Хочется сжать голову до хруста, лишь бы заставить это навязчивое гудение стихнуть. Ну почему, почему я та-а-ак много думаю? Дан-то наверняка уже забыл о том, что я сказала.

От раздражения стукнув каблуком об пол, с новым усилием вглядываюсь в чёрно-белый лист документа. Образ Дана по-прежнему маячит перед глазами, но сейчас он по крайней мере стал прозрачнее, так что я могу разглядеть то, что печатаю. Может быть, Дан продолжает пить кофе с Леной, а может быть, зашёл к Дивееву илиМатросову. Он ведёт бизнес с нашей компанией, и мне нужно перестать воспринимать его визиты как что-то личное. Если хочу о нём думать, то это в любом случае стоит делать после работы. Пока Римма Радиковна на больничном, любая моя невнимательность может обернуться серьёзными проблемами для фирмы. Так что соберись, Таня. Соберись.

Стоит мне наконец сосредоточиться, в дверь стучат. Вежливо, мелодично. Сердце ёкает и камнем падает в желудок. Оказывается, всё это время я надеялась и ждала.

— Впустишь? — Дан прикрывает за собой дверь и неспешно приближается к моему столу, давая понять, что его вопрос не более чем формальность.

От волнения и смущения я нервно свожу под столом ноги, так что колени неприятно бьются друг о друга. Этот красивый во всех смыслах мужчина, который прямо сейчас беззастенчиво меня разглядывает, стал моей первой близостью, и мы снова наедине. Правда по-другому: в офисе, где я работаю, оба в одежде… И мне нужно вести себя естественно: смотреть в глаза и вразумительно разговаривать, при этом учитывая, что он, конечно, всёпомнит, и стараться не краснеть.