Эпик Angel. Воронка случайностей [СИ]

— Вот это да! — восхитился имперец, в глазах был неподдельный интерес. — Так это значит все эти дикие планеты и новые миры за границей галактики?

— Дикие — это мягко сказано. — Тем более тогда шла война, бои велись за каждый неосвоенный кусок вселенной, особенно на границе. Завязать с путешествиями я решила после того, как однажды мне пришлось побывать в настоящем аду…

Ее выражение лица изменилось, но говорить Яра продолжила. Она хотела рассказать ЕМУ, она должна была. Может быть, вся эта история случилась за тем, чтобы она смогла поведать об этом, преступив себя и свою ненависть.

— Это был очень страшный бой. Мне приходилось попадать в передряги, но в тот раз я решила, что жизнь моя окончена. Вокруг были сирены, огонь и много — много крови. Раненых солдат доставляли отовсюду, и мы не успевали даже отмыть пол. Наш корабль, давно снятый с вооружения и предельный под мобильный госпиталь, больше напоминал груду металлолома. Большая часть экипажа погибла, поэтому из безжалостного боя его выводили в основном врачи, каждый их которых имел и кое — какую бортовую специальность. Может мы бы и доковыляли до какого — нибудь пункта, ведь по негласному закону ведения боевых действий, санитарно — госпитальные корабли друг друга противники никогда не трогали. Но не в этот раз. Нас не уничтожили прямым попаданием, нет. На борт высадилась группа захвата. — Она перевела дыхание и скользнула глазами по имперцу. Тот внимательно ее слушал, на лице его выражалось искреннее сожаление о том, что ей пришлось пережить. Яра продолжила. — Убивали всех без разбору и врачей и раненых. Они кого — то или что — то искали на борту. Нам, оставшимся в живых, пришлось забаррикадироваться в морге и взять в руки оружие. Не помню, сколько мы провели времени среди трупов и раненых, отстреливаясь. Помню только, что замерзли нечеловечески. А потом захватчики решили не возится, корабль лететь уже не мог. В общем, нас решили взорвать живьем, чтоб никто не знал об их позоре и бесчестье, ведь Империя гордится своим, милосердием на войне. — Яра горько усмехнулась. — Я никогда не чувствовала такого страха и такой ненависти. Чтобы справится с этим, мне даже пришлось проходить курс реабилитации.