Русско-польские отношения и балтийский вопрос в конце XVI — начале XVII в.

Одновременно давалась самая положительная оценка деятельности короля Сигизмунда, который «их Цесарскому Величеству послушен и любителей показался». В столкновениях, происходивших некогда между Габсбургами и Речью Посполитой, он «не виноват, пенять на него непригоже». В неприязненных по отношению к императору действиях виноваты коронный канцлер Ян 3амойский и его сторонники — «великие недруги дому Аустрейского». Однако даже им «для братцкие любви и доброхотенья» польского короля по отношению к императору Рудольф II «мстити… не хочет» и лишь надеется, что им за то будет «отмщение от бога».

Информируя царя о своих дружественных отношениях с Сигизмундом, император тем самым давал понять, что Габсбурги возражают против всяких перемен на польском троне. Такое предупреждение должно было удержать русское правительство от поддержки далекоидущих и опасных для Габсбургов планов валашского воеводы. Габсбурги, следовательно, не только отвергли русский план, но и недвусмысленно заявили, что в будущем конфликте они встанут на сторону короля Сигизмунда.

О возникших в Праге трудностях русское правительство должно было получить известное представление к концу февраля 1600 г., когда ганзейский купец Меллер доставил в Москву отписку, посланную Власьевым из Хеба[337]. К этому времени у русских дипломатов, следовательно; уже могли возникнуть серьезные сомнения в возможности русско-австрийского союза. С возвращением Власьева в Москву, что имело место 29 июля 1600 г.[338], ошибочность расчетов на русско-австрийское соглашение стала, несомненно, для царя Бориса и его советников совершенно очевидной.

Правда, определенным достижением русского правительства было заключение союза с Михаем Храбрым и обострение ситуации у южной границы Речи Посполитой[339]. Думается, однако, что в Москве не переоценивали реальных возможностей валашского воеводы. Его выступление создавало затруднения для польско-литовского правительства и отвлекало его внимание на юг, но оно не могло радикально изменить в пользу России соотношение сил в Восточной Европе. Отказ Габсбургов от соглашения с Россией сделал осуществление русского проекта невозможным.

Неудачный исход русско-австрийских переговоров должен был повести к перестройке всей системы русской внешней политики. Русскому правительству предстояло найти новый путь к достижению своих внешнеполитических целей на Балтике, ограничившись рамками традиционного для русской внешней политики второй половины XVI в. треугольника Россия — Речь Посполитая — Швеция. Конкретные решения, которых в рамках этой локальной системы искало русское правительство, формировались у него под влиянием как развития отношений между Речью Посполитой и Швецией, так и перемен в русско-польско-литовских и русско-шведских отношениях, которые обозначились весной — летом 1600 г.