Отдам любовь в хорошие руки

Она постепенно отогрелась и отоспалась, благо муж купил огромную двуспальную кровать. Единственное, по чему скучала, — так это по дачному участку, по своим кустикам с малиной и смородиной.

То утро началось с того, что из ее оберега бесследно исчез камень. Весь день она не находила себе места, позвонила домой, но дочки успокоили: все нормально. А ей почему-то страшно захотелось домой. Просто съездить на родину и самой удостовериться, что все нормально. В Юсуфе боролись два чувства. С одной стороны, хотелось стукнуть кулаком по столу и сказать: «Сидеть, женщина!» С другой стороны, он понимал, что таким образом все равно не удержишь. И он отпустил ее, сверкая глазами и всем своим видом давая понять, что недоволен.

Родина встретила ее холодно и равнодушно. Все были заняты своей жизнью и своими делами. Когда дочки примерили подарки и выпили за встречу, когда обменялись последними новостями, она спросила про Рому. В комнате воцарилась звенящая тишина.

— Что с ним? — спросила Маша, предчувствуя самое плохое.

— Он умер от сердечного приступа, мы не хотели тебя расстраивать, — сказала младшая дочь и достала из стола пачку писем. — Это он тебе писал.

Маша взяла дрожащими руками листки бумаги, исписанные мелким аккуратным почерком. Читать она их не смогла. Как странно, это случилось в тот день, когда исчез камень из ее перстня.

На следующий день она поехала на дачу. Заброшенные кусты плодоносили. Она собирала ягоды и плакала. Перед ее мысленным взором проходила череда мужчин: Сережа, неуклюже обнимающий ее на танцах в местном клубе, курсант с небесно-голубыми глазами, читающий стихи под небом Грузии, тот рабочий из цеха, старательно вытаптывающий в снегу заветные буквы, Валентин, предоставивший ей свой дом как политическое убежище, Роман, надевающий на палец кольцо с коричневым камнем… Жизнь такая непонятная и несправедливая. Хорошо, что в далекой Турции меня ждет человек, с которым мне хорошо.