![Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/no-cover.jpg)
Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]
- Автор: Александров Григорий Матвеевич
- Год: 1978
- Язык: русский
- Год: SPecialiST RePack
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я увожу к отверженным селеньям. Том 2. Земля обетованная [calibre 4.99.5]». Краткое содержание книги:
Книга была издана в парижском издательстве «Имка-Пресс» в 1978 году. Как сказано в аннотации: «Дантовский стих дал название этому лагерному роману, уводящему читателя в круг гулаговского ада. Это не воспоминание, не «роман» в обычном смысле этого слова, а скорее народный эпос, рассказ о судьбах русских людей, о жизни в нечеловеческих условиях лагерей, о борьбе со злом, за сохранение человеческого достоинства».
дверей. Услышал Пузырь? Шаги... Открывает одни двери... дру
гие... Из коридора в темноту осенней ночи шагнула девушка.
«Вернись! Вернись!» — хотела крикнуть Клава, но не посмела
открыть рот. Она видела, что от стены барака бесшумно отде
лилась фигура Пузыря. «Пошел за Риткой... Схватил ее... Заско
чу в кабинет Игоря... Может, кто сидит у него?» Клава побе
жала к кабинету и рванула ручку двери. «Заперта... Заметят,
что меня нет...»
— Где тут врачи? — отрывисто спросила Клава.
— Спят, поди, — ответила женщина, зевая.
— А санитары?
— Ну, я санитарка.
— Скажите Игорю, что в вензону потащили санитарку
Ритку.
— Риту? — испуганно ойкнула женщина. — Ой, грех-то
какой. Не могу бежать я, у меня больной.
— Бросайте и бегите, — настаивала Клава.
— Так больного-то маво зашибут.
— Кто он? — лихорадочно расспрашивала Клава.
96
— Андрюша Петров. Меня тетей Верой зовут.
— Ступайте к Петрову. Его убыот. — Тетя Вера метнулась
в изолятор. Понимая, что с минуты на минуту ее могут хва
титься, Клава выбежала в зону
— Где Клавка? — услышала она голос Пузыря.
— Тут я, — сдерживая порывистое дыхание, ответила
Клава.
— Куда моталась? — в голосе Пузыря прозвучали скрытые
подозрение и тревога
— Никуда. Я испугалась, в сторону отошла. — Клава чув
ствовала, что ее лицо и шею заливает предательский жар.
Клаву спасла темнота.
— Беги в седьмое, — распорядился Пузырь. — И не суй
ся. Трекнешь лишнее, из общего барака тебя шугнут, а в вензоне сделаем.
— А Ритка где? — цепенея от страха, спросила Клава.
— А тебе зачем?
— Что ж я врачихе скажу? — нашлась Клава.
— Что велели, то и трекнешь. Пуляйся в седьмое. На цирлах! — Клава побежала.
...Игоря убьют... Пузырь спереди, Горячий — сзади... Не
уйдет... Так ему и надо, Игорю этому... Он жрет, что хочет...
Фашист, бесконвойник. Людей продает... Ритке хуже, чем мне...
Валя не стала с Васьком жить, Васек ее кипятком ошпарила...
Не скажу Игорю, Ритку забьют... А что она мне, сестра? Пускай
и ей, как мне... Ритку возьмет в жены Васек, а меня — под
нары... Девчонки изобьют... Коблы защиплют... А с Васьком
мне хорошо? Хорошо?.. Бьет... в лицо плюет... Не помогу Ритке
— Ваську лучше сделаю... Скажу Игорю, что его убить хотят...
Клава забежала в длинный узкий коридор и останови
лась, чтоб перевести дыхание. Она никогда не заходила сюда
и поэтому не знала, где искать Любовь Антоновну. Клава на
угад открыла какую-то дверь. На топчанах лежали больные.
Тусклый огонек чадящей коптилки потрескивал и дымил. Кла
ва вглядывалась в лица больных. «Мужики... Спят... Где лее ис
кать докторшу?»
— Что зыришь? — проворчал один из больных, открывая
глаза.
— Докторшу ищу.
97
— Она у меня под кроватью дохнет. — «Вор или сука», —
догадалась Клава. — Закрой дверь! Ботинком пульну! — по
обещал больной, шаря рукой под кроватью.
— Потише! Черный! — прикрикнул второй больной, под
нимаясь с топчана. — Больница не воровская командировка.
— Честному вору говорить нельзя? Да? Ты кто? Сука? —
спрашивал Черный, натягивая одеяло.
— Я фраер чистой воды. Таких, как ты, душил и душить
буду.
— На муфеля надеешься? — пискнул Черный, высовывая
нос из-под одеяла. — Боксер! Муфеля здоровые и на вора грабки поднимаешь. Люди придут...
— Пока твои люди придут, я тебя удавлю. Этой врачихе не
сунешь, не берет она. Завтра утром скажу — выпишет тебя.
— Не имеют права, — запротестовал Черный. — Y меня
грабка сломана!
— Вторую поломаю! Я провожу тебя к врачу, — сказал
«боксер», доставая из-под матраса аккуратно сложенные брюки.
— Я сама, — запротестовала Клава.