С ружьем на динозавра

— Это все, что я хотел вам сказать, о обезьяны! Решайте сами, справедливо ли будет, если после стольких удивительных приключений меня, как неразумное животное, посадят в клетку до конца моих дней. Мне остается добавить одно: мы прилетели к вам без всяких враждебных намерений, движимые только духом познания. С тех пор как я начал вас понимать, вы мне все больше и больше нравитесь, и я восхищаюсь вами от души. И у меня возник план, о котором я хочу рассказать здесь величайшим ученым планеты. Я могу принести вам несомненную пользу своими земными познаниями. С другой стороны, я сам за несколько месяцев, проведенных в клетке, узнал на Сороре больше, чем за всю свою прежнюю жизнь. Объединим же наши усилия! Установим контакт с Землей! Если обезьяны и люди пойдут вперед рука об руку, никакая сила в мире, никакие тайны вселенной не смогут нас удержать!

Задохнувшись, я закончил свою речь среди мертвой тишины. Я повернулся к столу председателя, машинально схватил стакан с водой и осушил его одним духом. И так же, как в первый раз, когда я стряхивал мел с ладоней, этот простой жест произвел на обезьян огромное впечатление и послужил сигналом к настоящей вакханалии. Зал словно взорвался, охваченный энтузиазмом, какого не опишет ни одно перо. Я знал, что победил, но не мог себе даже представить, что обезьянья аудитория способна выражать свои чувства так шумно. Я был оглушен и ослеплен, однако не настолько, чтобы не отыскать причину невероятного грохота: восторженные по природе своей, обезьяны, когда зрелище им нравится, аплодируют четырьмя руками! А сейчас вокруг меня бушевали тысячи сатанинских тварей: еле удерживая равновесие, они хлопали своими четырьмя лапами, так что купол зала, казалось, вот — вот обвалится, — и все это с визгом, с криками, с воплями, сквозь которые прорывался только глухой рев горилл. Это было, пожалуй, мое последнее отчетливое впечатление от того достопамятного заседания. Я почувствовал, что вот — вот упаду, с тревогой оглянулся и увидел, что обозленный Зайус вскочил с места и расхаживает по эстраде, сгорбившись и заложив руки за спину, как он расхаживал перед моей клеткой. Словно во сне, я увидел его пустое кресло и плюхнулся на него. Это было встречено новым взрывом оваций, но тут все поплыло у меня перед глазами, и я потерял сознание.