Кардинал Ришелье

Но это все будет позже, сейчас же Арман-Жан дю Плесси-Ришелье вновь должен был встретиться с Марией Медичи, и 27 марта 1620 года он уже был у нее. До него у нее уже побывала делегация, состоявшая из графа Филиппа де Бетюна и богослова Пьера де Берюля. В их задачу входило всеми правдами и неправдами отдалить королеву-мать от герцога д’Эпернона, но выполнить задуманное им не удалось. Вместо этого Мария Медичи написала несколько писем своему сыну, оправдывая свой побег и излагая свои взгляды на управление королевством. При дворе, тем не менее, сочли возможным трактовать ее побег как похищение, совершенное «проклятым д’Эперноном», а это позволяло вести с «жертвой» переговоры.

Когда наш герой прибыл, он прямиком направился к герцогу д’Эпернону, а тот привел его к королеве-матери, окружение которой смотрело на визитера с нескрываемым подозрением. Они-то не покинули Марию Медичи в Блуа и вынуждены были сносить все унижения, а посему епископ Люсонский для них был «изменником», «человеком де Люиня» и «представителем противоположного лагеря». Однако (и в этом ему следует отдать должное) он был и единственным среди всех присутствующих дипломатом, то есть человеком, готовым выдать все, что угодно, кроме своих собственных чувств.