Troubled Land

Городецкий подумал, взял телефон, выбрал нужный контакт.

Голос у собеседника был сонный, невнятный.

— Чего надо?

— Трепченко! Тебе сколько нужно, чтобы добраться до Авдеевки? — спросил Городецкий.

Трепченко, больше известный в очень узких кругах как Трезор, был еще с девяностых человеком, которому Городецкий доверял исполнение самых тонких и важных дел. Не светился, брал много, но в одиночку разруливал ситуации, за которые не то что генерал СБУ, но и вор в законе старой формации браться бы не рискнул.

— Я в Днепре. Часа за три доберусь. Или за три с половиной… — просыпаясь, сказал Трезор.

— Значит часам к девяти там будешь? Выезжай. Куда идти и что делать я сейчас напишу.

Городецкий начал набирать текст, пытаясь и для себя сформулировать, что он хочет. Ну проследить — понятно. Оценить, какие еще задачи решал Шульга? — пожалуй. Если выплывет несанкционированная деятельность — немедленно доложить, при необходимости жестко пресечь. Да, наверное, так.

Сообщение ушло. Городецкий открыл сайт доставки еды, заказал плотный завтрак. Неизвестно, когда сегодня удастся еще поесть.

Тренькнуло сообщение "Телеграм", значит, выложен авторский дайджест утренних новостей #EarlyBirdUA, с которого Городецкий привык начинать свой день.

Читая ехидные ремарки, он думал о том, что ирония судьбы — это таки не фигура речи. Посланный для контроля Шульги и его товарищей человек был другом и наставником Ричера, первого командира группы государственных ликвидаторов, которого убили в августе прошлого года. И племянника Городецкого.