Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
От семейных разговоров перешли к комментированию заявления ТАСС, речи Молотова и к оценке событий. Некоторые удивлялись, почему первым не выступил Сталин, но потом «по привычке» сами для себя объяснили его молчаливость «гениальной» придумкой, которая несомненно скажется на ходе военных событий.
Оживленная беседа завязалась вокруг вопроса о продолжительности войны. О конечном исходе войны сомнений не было: наши войска, конечно, достойно встретят врага на границе и немедленно погонят его в глубь Германии.
Наша армия была заражена «шапкозакидательскими» настроениями. Сказалась историческая преемственность от старой русской армии. Мы «шапками закидали» японцев в 1904–1905 годах. Потом «шапками закидали» немцев в 1914–1918 годах, потом японцев на Халхин-Голе, потом финнов. Эта слепая самоуверенность владела и всем нашим командованием сверху донизу. Почти двадцать лет Ворошилов и все его бездарное окружение воспитывали нас в твердом убеждении: «воевать будем на чужой территории», «ни одной пяди своей земли не отдадим никому», «на удар ответим двойным и тройным ударом»!
Такие настроения царили и в нашем вагоне. У всех было сверх меры воинственное, «шапкозакидательское» настроение.
Первое время я сидел, слушал и молчал. Но в душе радовался: какие же у нас командиры! Нет и намека на панику, нет трусливых глаз. Все готовы мужественно схватиться с врагом. Если бы этому народу да умное дальновидное правительство!
Не было у нас тогда такого правительства! Новый начальник Генштаба генерал Жуков разделял мнение Сталина, что фашисты будут честно выполнять договор о ненападении. Вместо того чтобы приводить в боевую готовность армию и страну, начальник Генштаба начал борьбу с «паникерами» и «провокаторами войны».
Но все же «нелегальная» разведсводка № 8 и другие разведсообщения, по-видимому, были приняты всерьез. Военные округа за неделю до войны под видом «командно-штабных учений» начали развертывать фронтовые и армейские управления.
Начало войны мне представлялось в очень мрачном виде. Вспоминались наши «победы» на Халхин-Голе и в Финляндии. Прислушиваясь к разговорам офицеров, я подумал о том разочаровании, которое их охватит, когда они столкнутся с действительностью. И решил внести немного трезвости в боевой пыл своих спутников, осторожно заметив:
— Сомнений, конечно, нет, победа будет за нами. Но мне кажется, что некоторые товарищи ошибаются, полагая закончить войну в два-три месяца. Враг силен, он захватил всю Европу и опьянен успехом. К его услугам вся промышленность Европы. Поэтому война может затянуться на многие годы, и в борьбе с врагом возможны отдельные неудачи и даже поражения.
Мои замечания вызвали бурное негодование. Посыпались злые и колкие реплики о том, что, мол, есть в армии паникеры, люди с пораженческим настроением. Таким людям, особенно с офицерским званием, не место, мол, в армии. Сидевший рядом со мной полковник, кажется начальник политотдела 6-й армии, человек умный и дальновидный, потянул меня за рукав и шепнул: «Вы что, хотите, чтобы вас выбросили в окно? Не спорьте».
Я подумал: действительно, эти возбужденные люди могут выбросить меня в окно. Их годами воспитывали в том духе, что «лучше русского кваса напитка нет», что «пуля дура, а штык молодец», что «воевать будем только на чужой территории», что гений Сталина как полководца уже проявил себя во время Гражданской войны, проявит и сейчас. Нелегко будет им, мужественным офицерам, потом «на собственной шкуре» проверить цену такой выучки и воспитания. Кроме того, у многих из них под огнем жены и дети. Неудивительно, что они хотят победы в первый же день войны, хотят немедленно выдать желаемое за действительность. Черт меня дернул ни к месту и не ко времени заговорить о затяжной войне и о возможности частичных поражений. Почесал я затылок и с улыбкой простачка пробормотал:
— Да что вы, ребята? Какого черта на меня накинулись? Что ж, по-вашему, я не хочу победы? Я только напомнил, что Первая мировая война длилась четыре года. Весьма возможно, что и эта война затянется.
Какой-то бравый полковник-артиллерист с черными усами презрительно сказал:
— Тоже мне — сравнил ворону с ястребом! Старая царская армия и наша Красная! Ни черта не понимаешь, а лезешь спорить.
— Ну извините, товарищ полковник, я, конечно, ошибся…
Так с легким конфузом я вышел из беседы и сидел с мрачными думами. За окном проносилась чудесная панорама украинского лета, а в голове клубились мрачные мысли о судьбе Родины и своей личной.
Особенно обидно было переживать внезапность удара. Думалось, как бы мы сокрушительно ответили фашистам, если бы полгода назад сталинское правительство и Генштаб прислушались к тревожному голосу своей разведки и приняли меры по укреплению границы, перевели армию и страну на военное положение. А сейчас положение на фронте рисовалось мне в мрачных красках. Забегая вперед, скажу, что фронтовая действительность, с которой вскоре встретился, оказалась еще более ужасной, чем я предполагал. Но об этом ниже.