Беременна от мажора

— Иванка, пожалуйста, повнимательнее. Ты что-то несобранная какая-то сегодня, — отчитывает меня Владимир Иванович, деликатно подталкивая в сторону коридора. — Иди проветрись и водички попей, чуть позже, когда гости по залам нагуляются, будем с ними общаться.

— Хорошо, — виновато соглашаюсь.

Вступительная часть подошла к концу и, развернувшись на каблуках, я отчаянно спешу к выходу из центрального зала галереи. Мне с этой работой очень сильно повезло, она нужна мне как воздух. Не время думать о всяких глупостях.

Я ныряю в толпу людей и, пробираясь сквозь расхаживающих по галерее гостей, спешу к туалету. Мне надо остаться одной и успокоиться. Я знала, что однажды мы встретимся. Нужно просто принять факт его существования. Не знаю, как он оказался здесь. Возможно, Каругов пригласил Красинских. Это не имеет большого значения. Все давно в прошлом.

В туалет я не иду. Вместо этого, гордо выпрямив спину, подхожу к фуршетному столу. Ну его к черту. Он мне никто.

Беру стакан, наливаю воды, пью, изо всех сил собираясь с мыслями, но руки немного трясутся. Я давно решила, что если мы встретимся, буду с ним жестокой, такой, какими были он и его отец. Господи, а если и его папаша здесь?

Ничего, я справлюсь, я изменилась, я уже другой человек. Я больше не маленькая девочка. Я мать и готова перегрызть глотку за своего сына.

— Иванка, — слышу я за спиной, но это другой голос, совсем не тот, который я до смерти боюсь услышать.

— Игорек. — Оборачиваюсь, улыбнувшись.

— Прости, я опоздал.

Секунда, и я оказываюсь в теплых медвежьих объятьях.

— Ничего.

Вот теперь мне не страшно. Мой большой и добрый доктор.

— Представляешь, мне Геннадий Константинович разрешил ассистировать на витрэктомии. Я до сих пор не могу успокоиться. Это прям такое доверие, аж руки гудят.

— Ты мой герой.

— Да, Иванка, да. Это устранение патологий в стекловидном теле и сетчатке. Это просто, — он задыхается от восторга, зарываясь рукой в удлиненные волосы, — это для меня новое такое и интересное.

Мы обнимаемся, я заглядываю в добрые карие глаза и снова к нему прижимаюсь. Мой бородатый, высокий и большой, он простой и хороший человек.

Когда Ваське только исполнилось два года, сын умудрился жахнуть себе линейкой по глазу. Это случилось в воскресенье. И мы с Машкой впали в такую истерику, что едва смогли собраться и позвонить в скорую, там сказали срочно ехать в кабинет неотложной офтальмологической помощи, где прием ведется круглые сутки. Мы его даже толком одеть не смогли, так и потащили в одеяле.

В тот день дежурил совсем еще молодой доктор Игорь Авраменко. Он своим обаянием смог не только очаровать моего сына, но и успокоить, осмотреть и назначить лечение. Плюс ко всему, он умудрился успокоить меня — в тот момент истеричную и сопливую мамашу в полуобморочном состоянии. Медсестра заполнила все необходимые документы, взяла мой телефон, указала место прописки, а Игорь спросил у Васи, почему его не привез папа, раз маме так плохо. Васька ответил, что папы у нас нет. На следующий день Игорь позвонил мне и пригласил на чашку кофе. И дальше окружил заботой и вниманием.