Смертный приговор

Комендант поздоровался сухо и не протянул руки, что было совсем уж паршивым признаком. Комбата обдало жаром. Страха не было, скорее злость. Так просто он им не дастся... На всякий случай Носенко незаметно сдвинулся вправо, поближе к окну. Стекла одинаковые, рама тонкая...

— Жду объяснений, господин комендант, — насмешливо сказал он, провоцируя Вермана на решительные действия.

— Пришел конец твоим художествам, комбат, — четко произнес полковник. — Сдай оружие. Ты арестован!

— Чтобы на фронте обезоружить действующего командира, нужны веские основания, — спокойно возразил Носенко. Он тянул время, понимая, что комендант пришел не с пустыми руками. Не тот человек Верман, чтобы решиться на арест по собственной инициативе.

— Перестань, подполковник, — в сердцах сказал комендант. — Вот ордер на твой арест.

Носенко взял протянутую бумагу, развернул и придвинулся поближе к свету. Тело его напружинилось. В следующую секунду, втянув голову в плечи и выставив ствол автомата, он прыгнул в окно. Посыпалось разбитое стекло. Рама вылетела целиком. Вслед за ней вывалился Носенко. Упав, он ударился о камень, вскочил и, петляя между деревьями, ринулся к забору, ограждавшему сад.

Никто не ожидал от комбата такой прыти. Никто, кроме Чепраги, обладавшего той же мгновенной реакцией, как и Носенко. Оттолкнув автоматчика, он ласточкой прыгнул в окно. Комбат бежал метрах в тридцати, и его ничего не стоило догнать пулей, но стрелять Янош не стал. Пусть Носенко преступник, а все же свой брат-афганец. Ломая кусты, он бросился следом, догнал грузноватого подполковника у ограды и в прыжке коротким ударом повалил на землю.

Подбежали автоматчики, за ними — запыхавшийся Верман.

— Встать! — заорал он. — И не вздумай еще раз бежать. Пристрелю!

Носенко медленно поднялся.

— Ну стою, — сказал хмуро и, повернувшись к Чепраге, укорил: — За что ты меня так, братишка?

Яношу стало не по себе. Он уже пожалел, что задержал подполковника. Какое ему, собственно, дело до того, что совершил этот человек явно неробкого десятка. Чуть не сказал: прости комбат, но вовремя прикусил язык.

— Связать арестованного! — распорядился Верман.

— Не надо! — попросил Носенко. — Больше не побегу.

— Выполняйте приказание! — прикрикнул комендант, серьезно опасавшийся непредсказуемости арестованного. И тут Янош не удержался. Повернувшись к Верману, сердито бросил:

— Зачем офицера спутывать? Он же слово дал?

— Спасибо, афганец! — с чувством проговорил Носенко. — Не повезло мне сегодня дважды. Первый раз часом раньше уже скручивали, да выпутался. Комбат Носенко, как Колобок из детской сказки: от бабушки ушел, от дедушки...

— Со мной больше никакой номер не пройдет, — перебил Верман. — Тем не менее интересно, кто посмел на тебя замахнуться.

— Ваш Обут. Слыхал о таком?