Невеста снежного лорда

Я плюхнулась на деревянные доски. Даже не почувствовала, как приложилась копчиком.

Петр плавно опустился напротив меня и задумчиво произнес:

— Одна стихия? — в его голосе звучало недоверие. — Это правда?

— Да.

— Ну что ж… — он потер руки. — Будем работать с тем, что есть…

— Или с тем, чего нет! — буркнула себе под нос и, подтянув ноги, уперлась подбородком в колени.

Однако Петр услышал.

— Ты слишком критично относишься к себе, Алиса. Так нельзя. Мир магии кажется волшебной сказкой, полной невероятных чудес. Далеких и тебя не касающихся. Но на самом деле здесь действуют похожие принципы и законы. Ладно, давай попробуем это понять. Расслабься… И представь, что ты на Земле и собираешься прыгнуть с парашютом…

Идиотская затея, ничего не скажешь. С учетом того, что я панически боюсь высоты!

Отрицательно качнула головой, не сдержав улыбки.

— Я ни за что не прыгнула бы с парашютом, магистр Рейвс!

— Наедине можешь звать меня по имени, — глаза преподавателя заблестели, — это поможет установить определенный уровень доверия. Понимаешь, магия спит в нас. В каждом человеке, в каждом живом существе. И только доверяя самому себе, поверив в себя, человек может открыть проход, дать возможность вырваться ей наружу.

— Даже на Земле? — недоверчиво сощурилась я.

— Даже там. Конечно, уровень магии у землян различается, как уровень способностей к чему-либо. У некоторых совсем крохи. Мы предпочитаем думать, что у них нет магии — слишком тяжело будет их чему-то научить. У других чуть больше, и они пользуется ею, очаровывая и покоряя своих современников интеллектом или духовной силой. А есть такие, как ты и Надежда — прирожденные маги, чья личная внутренняя сила бьется через край.

— Не чувствую, чтобы во мне что-то билось.

Всё время, пока Петр пытался убедить в том, что я — прирожденный маг, не покидало чувство, что он заблуждается на мой счет. Какая сила духа? Он, вообще, о чем?! Я никогда не выделялась способностями в школе, не занималась никакими занятиями подолгу, даже музыкальную школу не окончила, забросив через три года. И к девятнадцати годам не могла сказать, что знала свои сильные стороны или имела представление, в чем могу добиться успеха. Я была середнячком. Крепкой хорошисткой, но без претензий.

Дизайн интерьеров — единственное занятие, которое показалось мне приятным и сносным настолько, чтобы заниматься им по восемь часов в день.

— Во-от! Магия спит! И ее нужно раскупорить, открыть! — со значением протянул Петр, подбираясь ближе. — А теперь вернемся к парашютам. Какой предпочитаешь: красный или розовый?

— Что?

Не успела я толком сообразить, о чем он спрашивает, как вдруг очертания тренировочного зала поплыли, изменяясь и сужаясь. Я никогда не была в кабине самолета Ан-2, однако видела несколько раз телепередачи, в которых бесстрашные парашютисты выпрыгивали в бесконечное небо. И теперь могла поклясться, что мы с Петром сидели внутри именно этого самолета.

В лицо ударил порыв ветра, и я с ужасом уставилась в открытый люк. Или дверь?