Эразм Роттердамский Стихотворения. Иоанн Секунд Поцелуи

Вот возблистал, о великий позор, лишь чрез много столетий Ряд благороднейших дел и руна благодатного ныне Слава великая, что презирает и римлян триумфы. Ни Аонийской она, ни Парнасской влаги величья Не испытала и к звездам она не взнеслась на котурнах, Гомец пока, знаменитый своей Гесперийскою кровью, Предками славный, влияньем, но более — славный богатством Песни высокой и музой возвышенно велеречивой, Кто, сострадая в душе о забвенье великой заслуги, 10 С первоистоков не начал никем неспетую песню, Великолепным стихом основание ордена Карлом Не описал, — кто трижды велик, — и причину, а после — Славные судьбы, что были предвещаны волею божьей. Славы деяния он защитил от безвестности темной, Свет красноречия римлян и пафос священный возжегши Песни испанской, а также и речью своей вдохновенной. Не представляет Ясона[343] стихом он фальшивым, не пишет, Что усыпляет Медея неспящего вечно Дракона Иль, что из свежих борозд прорываются воины к бою.[344] 20 Но превосходные чуда руна, которое стало Влажным на почве сухой, а после, напротив, явилась Влажной земля от дождя, между тем, как руно было сухо,[345] — И Гедеона дерзанья,[346] и свыше внушенные битвы Воинов оных трехсот, которых жестокая жажда Словно зверей не склонила нагнуться к струящимся водам; Сладкие струи, однако, руками они зачерпнули. И побежденные чистым моленьем свирепые толпы Дьяволов, и укрепленья, набитые воинов тьмою, Воинство также святое и славного ордена доблесть 30 Непревзойденную он лебединою песнею славит, Пылким стихом вознося величанья преславные Марсу, Чтобы, как видно, хвалы уже долгое время немые, Как и молчанье само разбудить испанскою песней. Так будет доблесть твоя, величайший Карл,[347] всеоружна. Счастлива только тогда и повсюду прославлена в мире, Непобедимую силу когда и великую крепость Копьям Бургундии даст, помогая, испанская пика.