Богоборцы 3

— Ага, подружились они, — почему-то недовольно закряхтел Кабан.

— Ну, Коль, он же извинился, — почему-то потупила глаза и покраснела Юля. — Он просто за меня беспокоился.

— Чего произошло-то? — я уставился на этих двух заговорщиков. — Давайте, рассказывайте. Если есть проблема, её надо решать. Вы понимаете, что я не могу оставить в доме духа, который может быть опасен для человека?

— Елошка не опасный! — тут же вскинулась староста. — Просто…

— Что просто? — я подождал и вкрадчиво продолжил: — Юль, ты понимаешь, что сейчас делаешь только хуже? Если вы мне не скажете, я спрошу у домового, и тогда буду судить по фактам, без какой-либо жалости.

— Да мой косяк, босс, — хлопнул по столу ладонью Кабан. — Я к Юльке в комнату полез. Не насильно, ты не думай. Мы договорились встретиться, вот я и пошёл. Только за ручку взялся, меня водой и окатило. А потом перьями куриными обсыпало. Как чучело выскочил оттуда. Чё ты ржёшь?

— Ой, я не могу, — я от смеха чуть под стол не свалился. — Молодец Елошка! Надо ему премию выписать, сливок купить. Это ж надо, за честь девичью как бьётся!

— Ему и так каждый день из деревни свежее молоко со сметаной привозят, — бывший бандит не привык, чтобы над ним смеялись, и потому налился дурной кровью, но сдержался. — Пойду я.

— Сядь! — я ещё пару раз хохотнул и успокоился. — Садись… блин, присаживайся говорю. Всё, закрыли тему. Сами разбирайтесь, лезть не буду. Это ваши дела. Хотите — гуляйте, хотите — женитесь. Хоть рожайте, если передумала поступать. Я буду за вас только рад. Давай доедай и поедем посмотрим, что там за заправки на продажу выставили. Пока бабки есть, надо бизнес расширять.

Кабан плюхнулся на место, зло повращав глазами, но потом остыл и взялся за ложку. Красная, как свёкла, Юля, молчавшая во время объяснения, тайком погладила его по ноге, из чего я сделал вывод, что парочка всё же нашла выход из положения, избежав внимания стоящего на страже домового. Ну и замечательно. Я не кривил душой, когда говорил, что рад за них. Пусть на душе скребло собственническое чувство, мол, что за нафиг, тут симпатичную бабу уводят, а ты её даже не огулял, но так, лениво, чисто для порядка. А по сути я был счастлив избавиться от такого хомута. Гораздо хуже было бы, влюбись Юлька в меня. А ведь предпосылки были. Как же, спас, защитил, обогрел, на работу устроил. Чем не принц на чёрной «Ламборгини». Вот только к старосте я не чувствовал вообще ничего. Так, подруга детства, не более.

Остаток обеда прошёл в молчании. Кабан психовал, но, к его чести, не пытался быковать. Юля тоже молчала, да и что скажешь в этой ситуации. Я же просто не собирался больше лезть в это дело. С моей стороны всё сказано, остальное зависит от них самих. И нет, меня не смущала ни разница в возрасте, ни отсидка. Встречал я и нормальных людей, вышедших с зоны, и законопослушных сволочей, и считал, что шанс надо дать каждому. Но только один.