Тру [WonderlandBooK, ЛП]

— После панической атаки, когда ты испугалась что встретишься с Поланитисом, тебе дали сильное успокоительное. Ты не отключилась, но поделилась тем, как страдала от действия препарата для размножения.

Джини зажмурилась и так сильно обхватила себя, что с раненой стороне стало больно.

— Прекрати. Я не хочу об этом говорить.

— Я хочу.

Она не знала, как реагировать, её целью было защитить его от осознания правды.

— Пожалуйста, Тру. Я не хочу говорить о прошлом. Ты сказал, что я лепетала что-то под действием лекарств. Давай на этом и остановимся. И сменим тему.

— Нет, не сменим, — прорычал он.

Сбитая с толку его грозным тоном, она вздрогнула и уставилась на него. Тру подался вперед, приблизив свое красивое лицо к ней, пока между ними не осталось лишь пара дюймов. Хотя его глаза от смятения стали темными, казалось, его злость была направлена не на Джини.

— Кто-нибудь занимался сексом с тобой? Скажи мне правду, или я позову Миднайт с ещё одной дозой успокоительного. Не заставляй меня вводить её тебе, чтобы получить ответы, Джини. Я потом возненавижу, что сделал это, но мне нужно знать.

— Нет.

Он изучал её.

— Это правда?

— Да. — Она выдержала его взгляд. — Я клянусь.

— Мне давали препарат для разведения. Я страдал от невыносимой агонии, он сводил меня с ума. У меня нет воспоминаний о том, что со мной делали, или не ранил ли я кого-нибудь. Наверняка с тобой было точно так же. Самцы могли взять тебя в беспамятстве. — Его голос стал глубже. — Я выясню это, даже если придётся поговорить с каждым самцом из Дреквуда.

Кровь отхлынула от её лица, когда она сознательно вспомнила тот ужас, на которые Поланитис заставил её пойти и визиты к доктору Брэску. Она никогда не забудет, как её привязывали к каталке или как делали уколы. Боль, унижение и ужас преследовали её не одну ночь. Она видела кошмары, будто возвращается в эту комнату, кричит, пока её тело корчится от невыносимой боли.

— Джини?

Она закрыла глаза, внутренне сосредоточившись.　

— Я вполне уверена, что поняла бы, если бы это произошло. Я имею в виду, у меня каждый мускул ныл от постоянной беготни, и на запястьях и лодыжках были синяки от удерживающих ремней, но ничего не указывало на сексуальное насилие. — Она взглянула на Тру. — В комнате присутствовали только Поланитис и Брэск. Не думаю, что я теряла сознание. Если бы они делали со мной что-то ещё, я бы узнала. Кажется, их больше интересовало, как ослабить действие препарата, чтобы получить нужный им эффект. Предполагаю, что они пытались сделать его менее болезненным, но вызывающим физические симптомы… — Она замолчала, покраснев. — Чтобы у женщины появилось чрезмерная жажда заниматься сексом. Правильная пропорция должна была вызывать безумное желание, но не причинять вреда здоровью. Сначала это было ужасно, но постепенно становилось менее болезненным. По мере того как проходили тесты у меня сохранялось всё больше воспоминаний о том что со мной делали.