Эквей. Второй шанс

Правитель вновь стал самим собой — невозмутимым и серьёзным.

— Мини-бомбы? — переспросила я. — Дети взяли мини-бомбы?

У меня сразу перед глазами появились кровавые картинки. И они так спокойно об этом говорят?

— Это мы их так называем, — произнёс Дерион, поняв причины моего замешательства. — На самом деле это такие специальные шарики, что вмещают в себя небольшой заряд, который после активации вызывает небольшую взрывную волну, с малым радиусом поражения. Новое изобретение Кигана.

И было это сказано с таким апломбом, с такой гордостью.

— Вот если бы кое-кто не оставил их тогда одних. Точно так же, как и сейчас.

Дерион нежно поцеловал жену в щёку и быстро произнёс:

— Не нервничай. Я пойду посмотрю, как они, — и ушёл.

— Не переживай, Алексия, — правитель беззаботно махнул рукой. — Мальчики поняли, что так делать нельзя. Твое наказание тогда было поистине суровым.

Они разговаривали, а я всё больше и больше ощущала себя идиоткой. Может, мне тоже сейчас развернуться и уйти следом за тёмным эквейтом?

Но нет, землянки так просто не сдаются. И бежать, поджав хвост я не собиралась. Тем более, что сама эта ситуация выводила меня из равновесия.

Я так понимаю, что я одна тут помню о том, что было всего пять минут назад? Или это в порядке вещей — поорать друг на друга, выплеснуть бурю эмоций и просто разойтись в разные стороны, разговаривая на отвлеченные темы? Не знаю, как они, а я не согласна. В конце концов теперь, находясь на пике своего недовольства я была просто обязана высказать первым лицам планеты свои претензии. Ведь другого шанса уже может и не быть.

Набрала побольше воздуха и собиралась вновь обратиться к Князю, как он меня быстро перебил:

— Мисс Бишоп, примите мои поздравления.

Воздух пришлось спустить.

— С чем? — подозрительно поинтересовалась я.

Ведь обязательно же скажет какую-нибудь гадость.

— Натали действительно отлично постаралась. Ваш блок шедеврален.

— В каком смысле?

— В том, что он не должен был выдержать вашей истерики и по меньшей мере ослабнуть.

— Что?

— О, Богиня, — тяжело вздохнул лазоревый и сложил руки на груди, в то время как Княгиня молча, с каким-то странным маниакальным интересом, за нами наблюдала. — Мисс Бишоп, вы что думаете, что я тут просто так строил из себя неврастеника?

Если честно, то я считала его не только неврастеником, но и кое-кем похуже. Жаль нельзя было сказать об этом в слух. Нет, я знала, что это всего лишь цирк, фарс и прочее. Но то, что этот весь спектакль устроен в мою честь — такой поворот событий был крайне неожиданным. Может, стоит помолчать и послушать стоя в сторонке. Вдруг чего интересного услышу.

— А разве нет?

— Я испытывал ваш блок на прочность.