Странник [Компиляция, книги 1-5]

– А что теперь с кроймарами будет?

– А что с ними делать? – Она удивленно пожала плечами. – Ситуация в стабильной фазе. – Перед моим лицом повисла картинка. Голубое и красное пространство, разделенное тонкой мембраной, в которую словно врос пузырь, одинаково отделенный и от голубого, и от красного.

– Красное – это, как ты понимаешь, мы, а голубое – вы. А пузырь этот – тонкая область вырожденного пространства со своеобразным мешком внутри. Если мы их выпихнем, здесь будет огромная дыра, сквозь которую полезут как с этой стороны, так и с той. Дураков, знаешь ли, хватает. А затянуть дыру наши маги не могут.

– Почему?

– Я не очень в курсе, но говорят, что за столько лет там не ткань, а что-то вообще безумное даже по нашим меркам.

– А если я уберу дыру, вы откроете ловушку?

– Чтобы эти фанатичные дуры здесь опять что-нибудь разнесли? – Она удивленно приподняла пушистые искристо-черные брови.

– А зачем вам этот мешок со змеями да еще под боком?

– Ну, – она кивнула, – повелитель говорит, что пусть змеи лучше под боком, чем неизвестно где. А вот зачем они тебе? Собираешься на войну со всем миром?

– Вот еще. – Я фыркнул. – Я тут, можно сказать, из чисто альтруистических побуждений.

– Это еще как? – Демоница заинтересовалась.

– Ну представь себе. Просидят они там еще тысяч пятьдесят лет. За такое время кроймары вполне могут придумать, как выбраться из ловушки. Но, кроме этого, они наверняка будут думать не только об этом. Замкнутые в ограниченном объеме и социальной группе, они с весьма высокой степенью вероятности будут совершенствовать способы и средства ведения войны. Вот ты скажи мне, у тебя есть гарантия, что маги-воины такого уровня не придумают чего-то совершенно неописуемо разрушительного? Естественно, нет. И самое главное, несмотря на весьма высокий интеллект и магический статус, у них уже наверняка начались психические нарушения. И тюрьма не сделает их добрее. Хотите спать с бомбой под подушкой – ваша воля. Но я бы попробовал альтернативные варианты.

Она молча пивала вино и внимательно рассматривала меня, словно коллекционер. Затем к чему-то вроде как прислушалась, слегка наклонив голову, и решительно отставила бокал в сторону.

– Повелитель разрешил тебе попробовать. Только учти, там даже наши мудрецы голову сломали. – Она коротко взмахнула рукой, и замок внезапно исчез. Вокруг была лишь черная пустота, и только в одной стороне словно посверкивала тончайшая кисея.

Они были правы. Это уже не было пространством. Просто перемешанные в кисель обломки тонких структур. Все, что попадало в это облако очень быстро распадалось на такие же обломки. Даже не берусь представить себе, кто и зачем создал такое.

Я сначала попробовал, зафиксировав отдельные кусочки, сложить из них что-то разумное, но все расползалось в руках, словно клейстер. Потом я накладывал различные варианты самоорганизующихся цепей, но тоже потерпел фиаско.

Пробуя различные варианты и проникая все глубже и глубже в структуру разрушенного пространства, я сначала на грани восприятия, а потом все громче и громче начал различать какую-то вибрацию. Сначала, признаюсь, я подумал, что это просто наведенная помеха. Там словно был какой-то плач или стон, а потом я ощутил дыхание боли. Боли испепеляющей и жестокой. И первое движение, которое родила моя душа, это сочувствие. Оставив в стороне всякие попытки понять и починить, я начал просто сопереживать и лечить. Незаметно погружаясь все глубже и глубже в хаос, я пропускал его через себя, освобождая от боли и страха любовью и состраданием.