Дорогами Итравы (СИ)

С силой потерев висок, Эли бросила взгляд на часы, скорчила выразительную гримасу и вернулась к работе - ничто не способно так унять тревогу, отдающуюся странным, вяжущим ощущением в животе, как занятие, целиком занимающее разум. И у нее такое занятие было: соглашаясь занять пост канцлера, Рен и не предполагал, насколько ухудшилась ситуация в стране и сколько работы на него навалится. Одним из последствий его согласия стала катастрофическая, особенно в первые месяцы, нехватка времени для занятия делами герцогства. А дела эти пребывали в прискорбном состоянии: после объявления герцога эн Арвиэр преступником его домен отошел короне, и в герцогство тут же были назначены новые управляющие... Так что Рен взялся и за это, отнимая время у сна - и так было, пока Эли не взбунтовалась. Ехидно заявив, что не собирается пока становиться вдовой, она попросту отобрала у него приходные книги... Вот когда она в полной мере оценила казавшиеся некогда скучными уроки! Рен, разумеется, пытался возражать, заявляя, что справится и сам - при этом глаза его казались темными провалами на сером от усталости лице. Впрочем, тогда и Нарвен выглядел немногим лучше: за два месяца его пребывания в коме страна чуть не оказалась растащенной жадными стервятниками на куски. Со временем, конечно, все наладилось, но Эли по-прежнему помогала мужу в управлении, и прежде всего - жестко контролируя доходы и расходы. У нее оказалось подлинное чутье на различные аферы, так что управляющие боялись ее как огня. Да, Железной герцогиней ее давно уже звали не только придворные...

Нарвена, кстати, это прозвище всегда забавляло, вызывая его дружеское подтрунивание. Кстати, король Вертана был одним из тех немногих, кто знал, какие пылкие чувства связывают супругов эн Арвиэр. Нельзя сказать, что Рен и Эли нарочно вводили кого-то в заблуждение, всего лишь не афишировали свои чувства на людях, считая, что это касается только их. Так что для тех, кто не входил в довольно узкий семейно-дружеский круг, союз эн Арвиэров выглядел обычным браком по расчету. Может, поэтому "атаки на добродетель Рена" - так, подсмеиваясь, называл их Нарвен - возобновились уже через полгода после их возвращения в Торен? Неуклюжие попытки даже не будили в Эли ревность - Рену она доверяла, так что поползновения соблазнительниц вызывали у нее лишь усталое и полупрезрительные раздражение. Глупые, пусть и привлекательные курицы не понимали, что на самом деле связывает мужа с ней...

Правда, был один эпизод, который мог бы вызвать в ней ревность, уж больно хорошо все было рассчитано и именно на это нацелено. Точнее, не только на это... Вот когда Эли порадовалась, что Рен не стал скрывать от нее свое прошлое! Кто знает, как бы иначе она восприняла визит чернокосой красавицы, похожей на приснопамятную Фарису как старшая сестра? А особенно с учетом того, что та утверждала, что является Рену тайной женой, что у нее есть ребенок от него, и продемонстрировала в качестве доказательства их связи старинный артефакт с гербом эн Арвиэров... Нет, Эли надеялась, что она не была бы столь глупой, чтоб хоть на миг усомниться в муже, но кто знает? Особенно с учетом того, что она тогда была беременна, и настроение у нее скакало, как белка по дереву... Реакция могла быть неадекватной... А уж с учетом того, что в то же время ее начал буквально преследовать взглядами и вздохами первый секретарь торланского посольства...