Круговорот наших снов

Наконец нас оставляют в покое. Полиция покидает квартиру и опечатывает дверь. Мы возвращаемся в машину. И какое-то время сидим молча, переваривая случившееся. Я прерываю молчание:

— Ты уверен, что в квартире кто-то был? Когда приезжал в первый раз.

— Уверен, — хмуро отвечает Кирилл. — Хорошо слышал шаги и шорох за дверью. Поэтому так разозлился.

— Это могла быть и не Элина, — задумчиво бормочу я.

— Думаешь, посторонний?

— Вполне возможно.

— А твоя сестра?

— Может, уже была без сознания.

— Не сомневаешься, что это не суицид?

— Ни минуты, — усмехаюсь я.

— Полицейским ты этого не сказала, — замечает собеседник.

— Не хотела, чтобы они взялись за тебя.

— Почему? — вдруг спрашивает Кирилл. И пытливо смотрит мне в лицо. Зеленые глаза чуть прищурены, губы плотно сжаты. Ловлю себя на ощущении, что мне хочется до них дотронуться. Медленно провести кончиками пальцев, а лучше языком. Распробовать их на вкус. Взгляд Кирилла тяжелеет, пространство вокруг нас словно электризуется. Чувствую, как кожу слегка покалывает. Вижу, как мужская рука дергается в мою сторону. Но почти сразу замирает. Понимаю, он ждет от меня знака. Любого. Но я лишь отвожу глаза. С трудом вспоминаю, о чем он спрашивал. И отвечаю:

— Чтобы нас не отвлекали от дел, — чувствую на себе взгляд Кирилла. Кажется, он недоволен моим ответом. Но другого я ему не предложу. У меня и самой его нет. Чтобы отвлечь от своей персоны, говорю чуть охрипшим голосом: — Как думаешь, их заинтересует тот факт, что бывший парень Элины погиб всего неделю назад? Хоть кто-то обратит внимание на такое совпадение? — от этих слов магия момента сразу рассеивается. Спадает напряжение. Кирилл отворачивается и глухо произносит:

— Посмотрим. Возможно, вообще победит природная лень. И им приглянется версия самоубийства.

— Не исключено, — соглашаюсь со вздохом. — Ладно, поехали отсюда. Отвези меня домой.