Дождь в твоих ладонях (СИ)

— Он познакомился с ней вчера, когда она у меня сидела. И она позвала его с нами на Новый год и… сегодня вот тоже. Вообще-то это была его идея покататься. Так мне Катюха сказала.

— А… ясно. Быстро он подсуетился. Уже и к Катьке успел яйца подкатить.

— Тёмка, ну что ты говоришь, — резко останавливаюсь. — Блин! Не узнаю тебя совсем. Ворчишь все время.

— Нормальный я. Проехали. Мне пофиг. Пошли.

Жуков говорит непринужденно, однако мне не очень-то верится в это.

— Зря приехали, да? — шепчу, чтобы никто не услышал.

— Нет, почему же? Пошли ко всем, — берет меня за руку и тянет к друзьям.

— Привет всем, — здороваюсь с подругами, заходя в беседку.

— Какие люди! Привет, Тём! — здоровается Катя.

Ира, стоящая всех ближе, чмокает меня в щеку, подходит Оля и слегка обнимает.

Чувствую взгляд Демида но игнорирую его. Здороваюсь с остальными и из разговоров понимаю, что Розанов такой жук полосатый успел уже со всеми познакомится и неплохо влиться в коллектив.

— Ну что поехали, — обращается Тёмка ко мне, приобняв за талию и целуя в щёку.

— Поехали, — бормочу растерявшись.

Какая муха его укусила? Не пойму! Ведёт себя так, словно у нас только-только начался мармеладно-букетный период.

Мы выходим из беседки, и я сажусь на ватрушку первая. Сзади садится Тёма. Резко отталкивается ногами. И вот мы летим с горки.

Снег летит в лицо. Сердце вопреки всему подскакивает вместе с ватрушкой. И я на долю секунды забываю обо всем.

Но…

Первый съезд выдаётся неудачным. В середине горки мы подлетаем на небольшом трамплине и нас круто переворачивает. Я удерживаюсь на тюбинге, наверное, потому что сижу спереди. А вот Тёмка съезжает с него. Мы падаем. Я приземляюсь удачно, а он не очень.

— Ты как? Все в порядке? — глубоко дышу и смотрю на искривленное от боли лицо Жукова.

— Руку немного отшиб. Но в порядке. Не сильно.

— Блин, куда ты так разогнался? Это американские горки какие-то.

— Куда, куда? Сюда, — хмуро улыбается.

— Давай, вставай, — протягиваю ему руку помощи. Тёма принимает ее и встаёт.

Мы отряхиваемся, не успеваем отойти в сторону, как на нас летит Катя.

— Уууу, — кричит она весело.

Мы отскакиваем и решаем ее подождать. Ее ватрушка откатывается дальше нашей, а потом покрутившись вокруг своей оси останавливается. Катя встаёт и с улыбкой поворачивается к нам.

— Что с вами? Как такое произошло? Ну вы даёте лётчики, — взмахивает в удивлении руками.

— Прикинь едем, едем. И там видишь кочка небольшая, — показываю на горку.

— Вижу.

— На нее налетели. И вот неудержались. Вдвоем опасно ездить. Лучше по одному, — говорю уже Тёме, поднимая ручку нашей ватрушки.

— Это точно. Нужно быть на чеку. А то сколько разных случаев показывают. Но все равно это клёво, правда?

— Экстримчик, — соглашаюсь, немного улыбнувшись.

У меня не получается разделить восторг с лучшей подругой. Всему виной сокрушительная ревность, которая в прямом смысле выбивает почту из под ног. Я не могу смотреть на нее рядом с Демидом.