Эльфийская погибель (СИ)

Возможно, эти три войны чем-то и отличались друг от друга; возможно, каждая последующая дополнялась какими-либо интересными деталями. Возможно. Но я не замечал их, едва успевая улавливать хотя бы суть истории. Голову занимали совсем иные образы.

На ужине я едва мог смотреть на Ариадну; если мне удавалось поймать её долгожданный взгляд, я неконтролируемо прятал свой. Не мог взглянуть в серо-зеленый водоворот, помня всепоглощающий океан в глазах её сестры. Минерва же демонстративно не обращала на меня внимания, чем раздражала даже больше, чем когда показывала, что может иметь надо мной власть, если ей того захочется. Я знал, что она пыталась ее заполучить.

Той ночью она снилась мне снова.

Мы находилась в том дальнем углу сада, где я видел её завораживающий маневр с бабочкой. На теле принцессы вновь была сорочка из тончайшего шелка, заботливо повторяющая изгибы тела. Ночная прохлада заставляла мурашки бегать по коже, но бушевавший внутри огонь безжалостно их прогонял. Я поднял принцессу на руки, и она обхватила меня ногами. Мне казалось, что сердце мое билось так часто и сильно, что не давало мне дышать, но дело было в губах Минервы, что не отвлекались от моих ни на мгновение.

Наконец, нащупав место, где грань между сном и явью максимально тонка, я выскочил из объятий забвения и тут же вылез из кровати.

Я вышел на балкон. Ночи стали теплеть; поздней весной они самые романтичные и ароматные. Прохладный ветер приятно обдувал разгоряченную кожу. Я взглянул на свои руки: свежих мозолей после занятий с капитаном заметно прибавилось. На сгибе правой руки красовались три маленьких синяка; странное место для удара. Вероятно, пропустил в пылу битвы с капитаном.

Спать мне больше не хотелось.

Утром, когда Лэсси наряжала меня на приветственный завтрак, устроенный ради новоприбывших гостей, я попросил сделать это напротив зеркала, которого до этого настойчиво избегал.

— Лэсси, достань, пожалуйста, камзол, в котором я приехал, — бросил я девушке, старательно копающейся в шкафу, что недавно по приказу королевы вновь пополнился вещами. — Хочу надеть его.

— Конечно, господин.

Чтобы прошитый золотыми нитями камзол сел точно по фигуре, Лэсси пришлось придумывать, как дополнительно затянуть его; каким-то образом я скинул в весе. Она делала это аккуратно, внимательно следя за моей реакцией; если я вдыхал чуть напряженнее обычного или крепко сжимал губы, девушка испуганно расслабляла хватку и начинала все заново. Завидев кожаные штаны, я измученно выдохнул, представляя, какой жаркий день мне предстоит, но Лэсси тут же успокоила, что это — облегченный вариант, который она выпросила после продемонстрированных мной мучений, на что в ответ получила искреннюю благодарность.

Я наконец взглянул на себя. Фэй брила меня почти каждое утро, и на лице едва успевала появиться небольшая рыжая щетина. Волосы, чуть закрывающие уши, не отрастали; служанка следила и за этим. Учтивая улыбка даже в собственных покоях не сходила с лица, а зеленые глаза смотрели так, будто видят кого-то впервые. Неудивительно.

Это лицо мне незнакомо.

Я сам согласился жить в этой оболочке. Долго готовился, учился, убеждал себя, что это необходимо и это могу сделать лишь я. По какой-то причине боги и совет выбрали меня. Так почему меня должна напугать девчонка, вскружившая голову паре десятков представителей знати? Я — эльф, сын лучшего из друидов, к тому же обладающий недюжинной силой, хоть и не имеющий возможности использовать её прилюдно. Разве я недостаточно силён духом и разумом, чтобы противостоять зазнавшейся принцессе?

Хотелось бы мне ответить отрицательно.