Избранные произведения. I том

Когда Бонито отказывался идти спать или выключать свет, поскольку ему хотелось почитать в кровати, Амаро говорил жене:

— Ты что, хочешь задавить в нем гения? Если его ум активнее ночью, то пытаться его ограничивать — примерно то же самое, что требовать от совы охотиться только днем!

А когда Бонито требовал сладостей, Амаро обеспечивал в доме их неограниченный запас, говоря:

— Ему самому рано или поздно надоест.

Но все это далеко не всегда приводило к результатам, каких можно было ожидать, — ибо Бонито, сам того не сознавая, стремился спастись от отцовской любви. Слушая отца и понимая намного больше, чем догадывался Амаро, Бонито сообразил, что отец ждет именно того, чтобы сладости ему надоели, — и больше их не просил. Коробки с конфетами лежали нетронутыми, и в конце концов их пожертвовали местному приюту.

Точно так же Бонито преднамеренно падал с деревьев — сперва с нижних веток, потом со все более высоких, учась преодолевать страх высоты и избегать синяков. Затем он признался самому себе, что ночной образ жизни не для него: прочитанное в полудреме плохо запоминается наутро, зато прочитанное днем после хорошего сна надолго остается в памяти.

Фактически Бонито был прирожденным учеником, и даже если бы его наставник ничему его не учил, Бонито все равно учился бы сам. Он слышал все — даже то, что не произносилось вслух.

Когда Бонито исполнилось пять, он наконец осознал, что у него есть мать.

Нет, конечно, он знал ее и раньше, прибегая к ней со своими царапинами или когда ему хотелось есть. Всю свою жизнь он ощущал ласку ее рук и слышал ее мягкий голос. Она была для него как воздух. Отец был ослепительным солнцем в ярко-голубом небе, а мать — землей под ногами. От нее исходило все, но Бонито не видел ее, настолько был ослеплен.

Но однажды Бонито переключил внимание со знакомой проповеди отца на одного из гостей, пришедших его послушать. Мать принесла поднос простой еды — нарезанные фрукты и сырые овощи. Но к ним добавилась тарелка сладкого апельсинового печенья, которое она иногда пекла, и Бонито случайно заметил, как гость взял печенье, отломил кусочек и положил в рот.

Внезапно он перестал кивать в такт словам отца — и жевать тоже. На мгновение Бонито показалось, будто тот собирается вынуть кусочек печенья изо рта, но на самом деле гость наслаждался угощением. Подняв брови, он взглянул на печенье в своей руке и с благоговейным видом положил в рот еще кусочек.

Бонито наблюдал за выражением его лица. Экстаз? Нет, скорее простое удовольствие.

А затем гость покинул собравшихся вокруг отца обожателей и направился в кухню. Бонито последовал за ним, услышав:

— Сеньора, могу я взять с собой вашего печенья?

Мать залилась румянцем и застенчиво улыбнулась:

— Вам понравилось?