Девственница на замену

— Хочешь сказать, ты сейчас наблюдаешь процесс зачатия? — офигела я, повернувшись к Халу и заглянув в его хитрющие глаза.

— Это Зарикания, Вита, — протянул Хал, вдыхая мой запах. — Здесь все плодится и размножается. Видела же, какой вокруг урожай. Воткни в землю сухую палку — и она зацветет.

— Шикарное сравнение, — вздохнула я, фантазируя, как скоро почувствую шевеление ребеночка внутри себя.

Сразу подумалось о дочери Олдена и Самиры. Как она там? Скучает по мне? Понимает ли, что стала мне как родная? Бли-и-ин! Я даже имени ее не спросила! Смысл по мне скучать? Я уже провалила экзамен по материнству! А ребенок — это не только имя. Это подгузники, кормление, колики, первые шаги, первые ссадины, первые проблемы, первая любовь… Наверное, из меня выйдет такая же мамаша, как из Самиры. Брошу ребенка, испугавшись ответственности, и отправлюсь дальше скакать на…

— Ты будешь хорошей матерью, — улыбается Хал, явно копаясь в моей голове.

Хотя мне кажется, я так громко думаю, что какой-то невидимый секретарь все мои мысли протоколом на лице отпечатывает.

— Хал, а что у тебя было с Самирой? — спросила я, раз уж заговорили о ней. — За что она тебя обратила?

— Такие женщины, как она, избавляются от свидетелей своих сокровенных тайн, стоящих им жизни.

— Я догадалась, что не репутации.

Он улыбнулся и, запрокинув руку за голову, задумчиво посмотрел вверх.

— Самира была никем, как и ее мать. Выйти замуж за бизнесмена, пусть даже такого, как Сатори, для нее было большой удачей. Забеременеть — тем более предел мечтаний. Только есть один нюанс — мать не может быть проституткой. В наших законах есть часть запретов для матери. Не пугайся, они осуществимы.

— Поэтому ты сказал, что мне придется выбрать — или ты, или они?

Уголок его красивых губ дернулся чертовски сексуально. Захотелось вернуть его в былое положение и попросить еще раз так сделать. Я аж облизнулась.

— Самира металась между ребенком и клиентами, в итоге сделала выбор в пользу последних. Но Олден не смог бы отдать дочку в приют. Вот они и придумали Дикого Одуванчика, не имеющего отношения к девочке. Только все тайное рано или поздно становится явным.

— Ты был ее клиентом?

— Один раз. До случки не дошло. В комнату вбежала девочка и назвала ее мамой. Тут-то и выяснилось, куда запропастилась жена Сатори. Если честно, мне было все равно. Олден неплохой отец. Я бы слова не сказал. Но Самира подстраховалась. Что было дальше, ты знаешь.

— Давно это случилось?

— Месяц-два назад, — неопределенно ответил Хал. — Не волнуйся, у меня было жесткое воздержание.

— Ага, потому что ты был запечатан в коробочке, — проворчала я, сев и потянувшись за платьем. — Кстати, едва не стал ублажатором моей озабоченной начальницы. Та еще развратная штучка.