![Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 [litres] - Читать Любимую Русскую Полную Книгу 👉 Read-E-Book.com](/uploads/posts/books/5/2/1/4/6/ne-nado-stesnyatsya-istoriya-postsovetskoj-pop-muzyki-v-169-pesnyah-1991-2021-litres-download.jpg)
Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 [litres]
- Автор: Горбачев Александр Витальевич
- Год: 2021
- Язык: русский
- Год: Институт музыкальных инициатив
- ISBN: 9785604566138
- Жанр: Музыка
Электронная книга - «Не надо стесняться. История постсоветской поп-музыки в 169 песнях. 1991–2021 [litres]». Краткое содержание книги:
Песни идут по годам. При этом читать книгу, конечно, можно с любого места. Впрочем, нам кажется, если читать главы подряд, можно обнаружить своего рода концептуальную арку книги: несколько ее сквозных героев, идей и сюжетов…»
Михаил Шуфутинский
певец
Незадолго до выхода песни «Третье сентября» вы вернулись из эмиграции в Россию – и я хотел начать наш разговор с вашей жизни там и ваших впечатлений от того, что было здесь.
О жизни там можно написать несколько книг. Что касается моих впечатлений о России, то России тогда не было, был Советский Союз.
Вы уехали из Советского Союза, вернулись в новую Россию.
Нет, я вернулся в Советский Союз. В 1990-е годы это был Советский Союз. Самый натуральный – с КГБ, с армией, с военными, идущими по улицам тоннами. То есть еще не было России. Она была номинально, но это все равно был Советский Союз.
От чего вы уезжали в 1980-е?
Я уезжал из Советского Союза, это понятно. Причем если многие в то время ехали в Америку или в Германию, в Австралию, в Израиль, куда угодно, то есть туда, то я ехал не туда. Я уезжал отсюда. Потому что я понимал, что здесь ни в смысле музыки, ни в смысле карьеры, творческой и коммерческой, развиваться будет невозможно. По многим причинам, это ни для кого не секрет. Не каждый человек хочет, чтобы власти ему указывали, какого цвета носки носить, сколько зарабатывать, с кем разговаривать, с кем спать, что смотреть, о чем думать. Я музыкант, и меня никогда не выпускали за границу вообще. Поэтому мне очень хотелось увидеть, что есть еще другой мир, другая жизнь на этой планете.
Ваш ансамбль «Лейся, песня» был популярен в Союзе, вы собирали стадионы. И вот вы приезжаете в Америку. Как она вас встретила?
Я ехал в Америку не работать, а жить. Поселился на квартире у своих друзей, которых знал уже много лет. И квартира была хорошая, и в районе хорошем, на мой взгляд тогда. И жили они достаточно сыто. Я понял, что если они так могут, то и я смогу. И мне это понравилось. И ничего не раздражало, особенно в первые моменты. Дети сразу пошли в школу, заговорили по-английски, мы нашли квартирку, сняли, я начал играть в русском ресторане. Не за большие деньги, но на жизнь хватало. Вот так я и начал там работать.
Если сравнивать американскую музыкальную индустрию с советской… Их вообще можно было сравнивать?
На родине не было ничего. Нам все было доступно только по «Голосу Америки», а также из каких-то пластинок, которые мы по блату доставали. Увидеть здесь ничего невозможно было. Максимум – Boney M, которые тогда приезжали. Поэтому все, что я увидел в Штатах, мне понравилось. Во-первых, я наконец оказался в [нью-йоркском районе] Гринвич-Виллидж, в кафе Blue Note на 4-й улице. Я послушал живьем Каунта Бейси. Я был на концерте Тома Джонса, я слушал Рэя Чарльза близко, в первых рядах. Я посмотрел несколько мюзиклов на Бродвее. Я много чего увидел для себя.
Самое главное, что мне понравилось, в Штатах, – до тебя тут никому нет дела. Никто не лезет в твою душу, не пытается направить на путь истинный. Ты как хочешь, так и живи. Это замечательно. Поэтому у меня поначалу не было никаких раздражающих факторов. Ну да, мы жили небогато, нужно было искать работу, зарабатывать. Бояться, что потеряешь работу. Это всем понятная эмигрантская специфика нашей жизни. Но в принципе у меня все складывалось благополучно. Моим навыкам нашлось применение, я был достаточно известный и нужный человек для того, что там происходило в музыке.
Я оказался в самом центре эмиграции, где существовала какая-то культурная жизнь. Там были и актеры из театров, и режиссеры, и другие люди, работавшие в разных сферах музыкальной деятельности. Были писатели, танцоры и, соответственно, музыканты, которые играли в ресторанах, где эмиграция должна была проводить свой досуг, радоваться за своих близких – отмечать юбилеи, дни рождения, свадьбы. Поэтому мне было достаточно легко. Кроме того, я пытался всячески начать какую-то работу, которую я делал здесь, – работать со звукозаписью, продюсировать кого-то. Нашел студии, поработал в них, включал провода, выключал штекеры, двигал колонки. И продюсировал русских артистов: [Любовь] Успенскую, [Анатолия] Могилевского, Михаила Гулько, которые тоже хотели творчески развиваться.