Осколки падающих звёзд

Повинуясь желанию поделиться с кем-то этой историей, начала рассказывать о том страшном дне, после которого потеряла покой.

— Ну и ну, — произнёс Стас, когда рассказ закончился. — Неужели ты думала, что, ударив человека вазой по голове, сможешь убить его? Так бы и людей на земле не осталось. Максимум сотрясение мозга, что этот гад и заслужил.

В полной эйфории после обретённой свободы от страшных воспоминаний, Лада даже не заметила, как Стас перешёл на «ты». Но за сочувственное внимание, с которым он выслушал её, Лада простила бы ему любые грехи, тем более, сейчас, когда от ощущения безграничного счастья находилась на седьмом небе.

— А Евгений Павлович не мог не знать, что с этим Василием ничего не случилось, — медленно произнёс Стас. — Соврал, получается? Зачем? Чтоб ты маялась от сознания своей вины?

— На твой вопрос у меня нет ответа.

Она подумает об этом после, а пока, в эти минуты, когда Лада нашла свою потерянную свободу, хотелось чего-то по-настоящему необычного. Чтоб она запомнила этот особенный день.

— Увези меня куда-нибудь, Стас.

Нисколько не удивившись и не задавая лишних вопросов, Стас повернул в замке ключ зажигания. Автомобиль довольно заурчал и сорвался с места.

А ей есть, о чём подумать. Подумать, как жить с человеком после такого чудовищного обмана? Как целовать его, желая спокойной ночи, как отвечать на ласки, когда наступит ночь любви? И без этого Ладе не слишком приятны и его скользкие объятия, и нахальные движения его рук, надолго зависавших в интимных местах женского тела, и его поцелуи, оставляющие мокрый след от губ на теле.

Пытаясь отвлечься, остановить бесконечную круговерть мыслей, Лада смотрела в окно. А там незнакомые районы, незнакомые улицы. Вот так, знакомых улиц в этом городе, так и оставшимся чужим, у неё по-прежнему мало. Она всё время в четырёх стенах, словно в клетке с крепкими прутьями, дверца хоть и не на замке, но выйти наружу страшно.

Машина остановилась, прервав, наконец, её мысли.

— Где это мы?

— Парк Фили, — Стас развернулся к ней. — На мой взгляд, лучший парк Москвы.

Через арочные кованые ворота, на которых раскинул мощные крылья орёл, они прошли к набережной Москва-реки. Как тут хорошо! И какой свежий и хмельной воздух. Стас сумел угадать её настроение и привёз в правильное место. Откуда-то неслась музыка. Пройдя подальше, они увидели группу ребят, игравших на гитарах что-то бодрое и весёлое. Лада улыбнулась, чувствуя, что куда-то улетают её злость на мужа, неразбериха в душе и ещё что-то, совсем не нужное сейчас, в эти драгоценные минуты.

— Я сейчас.

Её спутник куда-то умчался. Вернулся быстро, неся в руках тарелочки с вафлями, щедро залитыми клубничным сиропом.