Фамильная реликвия (СИ)

Митрич усмехнулся.

— Она забрала кольцо старой ведьмы, — сухо бросил он, — когда та умерла. А значит, получила её дар.

Я шумно вздохнула: не такого ответа я ожидала.

— Откуда вы знаете об этом? — мой голос предательски дрогнул.

— Я был там, — пожал плечами старик и добавил, криво усмехнувшись: — Я ведь Грише племянником прихожусь.

— Вы сын Константина? — не удержалась я от изумлённого вздоха.

— Он самый, — коротко кивнул Митрич. — Вернее, пасынок. Он женился на моей матери, когда мне было три года. Своего родного батьку я даже и не помню. А Константин относился ко мне, как к родному, да и Гриша всегда племяшом называл, хоть и разница в возрасте у нас была всего лишь пять лет.

— Ясно, — я уже начала переставать удивляться хитросплетениям собственного семейного древа. — Получается, в день, когда погибла Серафима, вы были там.

— Был, — подтвердил мужчина. — В тот день мы как раз отца схоронили, мать была сама не своя от горя, вот Гриша и забрал меня к себе. А к вечеру пришла зарёванная Анка — её старая ведьма тогда, видать, совсем допекла. Ну, Гриша и пошёл разбираться. А я увязался за ним следом и видел, как он во время ссоры толкнул старуху, и та упала, ударившись головой об стол. Анка, ясное дело, сразу же в слёзы и выбежала из дома. Гриша за ней пошёл, успокаивать. А я в доме остался.

— Зачем?

Митрич криво усмехнулся и сплюнул на землю.

— Убедиться хотел, — сухо ответил он, — что ведьма, действительно, умерла.

Что-то в его голосе заставило толпу мурашек пробежать по моей спине, и я невольно поёжилась.

— Пока Анка с Гришей разговаривали во дворе, я накрыл старуху покрывалом — в нём мы её и закопали.

Я не знала, что на это сказать. Разве что поразиться хладнокровию, с которым Митрич об этом рассказывает?

— Кто-нибудь ещё знает? — нервно переступив с ноги на ногу, спросила я.

— Коли Анка с Гришей никому не сказали, то никто.

Я нахмурилась. Получается, они втроём хранили этот страшный секрет больше полувека. Тогда почему именно сегодня оба решили мне его поведать?

— Зачем вы мне всё это рассказываете?

Митрич развёл руками.

— Ну, так вы ж Семёном и так уже почти всё знаете, — заметил он. — Семён приходил ко мне на днях, спрашивал о могиле отца, сказал, какие-то вандалы её раскопали, а внутри обнаружилось два трупа. Вот я и подумал: пора облегчить душу. В конце концов, столько лет прошло… да и убийца уже давно лежит в земле. А с меня, малолетки, вообще тогда спроса никакого не было.

Что ж, определённая логика, пусть и весьма своеобразная, в его словах была.

— Ко мне сегодня Глафира Фёдоровна приходила, — сообщила я старику после короткой паузы. — Она сказала, вы утверждаете, будто церковь нечистая сила спалила. Почему вы так решили?

— А кому ещё это могло понадобиться? — невесело рассмеялся он. — Только нечисть не выносит святую землю — это все знают.

— Моя бабушка каждое воскресенье ходила в церковь, — напомнила я. — Разве это не показатель того, что она не нечистая сила?

— Конечно, ходила, — презрительно скривился мужчина. — Грехи поди-кась замаливала.

Я лишь укоризненно покачала головой, но дальше пререкаться не стала, понимая, что это бессмысленно: что бы я ни сказала, Митрич останется при своём мнении. Да и какая, в сущности, разница? Пусть думает, что хочет. Мне, в общем-то, всё равно. Лишь бы под ногами не мешался да слухи по деревне не распускал.