Любовница №2358

— Спасибо. Да, это мой первый выход. Вне стен Центра все воспринимается иначе.

Миссис Клаверти взяла меня под локоть и повлекла к огромным стрельчатым окнам, из которых открывался потрясающий вид на ночной Каварин, залитый огнями.

— Не тушуйтесь — вам это совсем не идет. Новые лица оживляют подобные сборища. Это событие. Должна сказать, что они всегда безнадежно скучны. Одни и те же люди, одни и те же улыбки, одни и те же слова. Несколько подобных приемов — и вы в полной мере поймете, о чем я говорю. Это повинность. — Она окинула острым взглядом мое платье: — Смелый выбор, Мелисса. Вы блистательны.

— Благодарю. Но мне никогда не сравниться с вашей элегантностью.

Я улыбнулась и отвела взгляд. По этим словам я не смогла понять ее истинное отношение: одобряет или осуждает. Не вынесу, если осуждает. Кто угодно, только не она. Впрочем, нам никогда не удавалось «прочитать» ее.

— Никогда не замечала за ним такого тщеславия. Надо же…

Я с недоумением посмотрела в лицо миссис Клаверти.

— За Фирелом, — она повела тонкой идеальной бровью.

Это уточнение не добавило ясности. Амалия жадно отхлебнула шампанского из тонкого бокала и усмехнулась:

— Только не утверждайте, что этот дивный туалет — ваша прихоть. Ни за что не поверю.

Я не понимала, как она догадалась. И не понимала, что говорить в ответ. Рядом с этой необыкновенной женщиной я чувствовала себя совершенным ребенком. Глупой девчонкой. Но была бесконечно рада, что она сейчас здесь, со мной. Она здесь — единственный настоящий друг.

— Как вы это поняли, миссис Клаверти? — я просто не удержалась. Даже если это покажется бестактным.

Амалия лишь игриво улыбнулась и снова глотнула шампанского. Оно убавлялось в ее бокале с весьма завидной скоростью.

— Достаточно знать его каких-нибудь… десять лет. На этом приеме сегодня два события: вы и аль-Зарах.

Это имя в очередной раз все разрушило. Я и аль-Зарах. Она говорила так, будто связывала нас. Я и аль-Зарах… От мысли о том, что он появится в любую минуту, у меня закладывало уши. Не знаю, как вынесу это. Единственный выход — жаться по углам, но меня наверняка представят. Как спутницу советника Фирела.

Миссис Клаверти допила свое шампанское и выискивала глазами официанта:

— Но все здесь охотнее предпочли бы, чтобы единственным событием были вы.

— Почему?

Я делала вид, что увлечена видом ночного города. Боялась, что она заметит мое замешательство. Впрочем, она наверняка заметила, но я не хотела оправдываться. Мне нечем было оправдаться. Амалия, наконец, дождалась официантку, взяла с подноса очередной бокал.

— Потому что его уже отказываются терпеть даже самые терпеливые. В Альянсе стало чересчур много Тахила. Аль-Зараха терпят на протокольных церемониях, но он неизбежно вторгается туда, где без него можно вполне обойтись. Никто не думал, что он появится. Но вчера он объявил, что почтит наше скромное сборище своим присутствием. Уж не знаю, что его сподвигло. Обычно он подчеркнуто игнорирует подобные мероприятия. Даже если получает официальные приглашения. Когда вечером позвонили моему дорогому Катчу и сообщили эту новость — он с трудом уснул. — Миссис Клаверти вновь и вновь с наслаждением прикладывалась к бокалу. — Сирадолит, моя дорогая. Этим все сказано. Достаточно владеть месторождениями сирадолита, чтобы поставить на колени Альянс. Но мы уже не на коленях — на брюхе. Аль-Зарах считает себя хозяином даже здесь. И наши политики не в состоянии его осадить. Как же это раздражает!