Морфология истории. Сравнительный метод и историческое развитие

Чтобы объяснить это содержательнее, требовалось бы глубже погрузиться в специальные области, что здесь неуместно. Можно только сказать, что это лишь один пример, и любой наблюдатель культурной жизни с легкостью найдет множество примеров падения разнообра зия всемирной культуры при примате в ней унифицирующих тенденций, выдвигаемых каким-либо одним культурным регионом. И наука, при всей своей “врожденной” универсальности, также имеет свое лицо в каждом культурном регионе, свой стиль, и при воцарении одного из стилей, вырождающегося в гримасу, теряет разнообразие. Понятно, что в областях культуры, менее универсалистичных, чем наука (например, в искусстве), положение еще хуже: “иммунитет” искусства к общезначимому универсализму меньше, чем в науке.

Итак, старая система поддержания культурного многообразия слабеет. Чтобы сохранить необходимое для устойчивости многообразие культуры, необходимо разработать новые механизмы поддержания разнообразия, что возможно сделать, обеспечив культуре ее собственный модус существования. Культура в значительной мере перестала быть народной, естественной, она стала индивидуальной, искусственной, она делается теперь личными усилиями творцов. Теперь появляется возможность устроить культурную жизнь таким образом, чтобы она оздоровляла общественное целое - и можно сделать ее болезнетворной. Развитие культуры находится теперь во власти человека. Значит, люди должны своими осознанными усилиями создать условия для правильного функционирования культурной жизни. Как сфере государства присуще равенство, так культуре присуща свобода; свобода позволяет ей поддерживать свое многообразие и устойчивое развитие. Свобода эта может выразиться в независимости культуры от государственной опеки, развитии свободного образования и свободной культурной жизни. Такая свобода ничуть не противоречит канонам искусства, научным школам и прочим плодам объединенной культурной жизни. Эти объединения действуют внутри культуры, не влияя на степень ее освобожденности от влияний иных, не сродных с нею сфер общественной жизни.