Точка невозврата

— Жить буду. Сейчас перемотаю и через пару дней как новый. Пуля навылет прошла.

— Вот видишь, дырка от пули зарастет быстро и у тебя кисть отрастет новая. Топай.

Мы двинулись впереди, БТР шел сзади, наконец ментат остановился и указал здоровой рукой в землю.

— Здесь?

— Да.

— Доставай.

Сектант молча наклонился и принялся здоровой рукой откапывать противопехотную мину. Затем, отошел еще на пол метра, откопал вторую, потом третью. Густо натыкали, чтоб наверняка задели колесами.

— Это все? — спросил его.

— Все. Мы хотели вас лишь остановить, а не подорвать.

— Как же мне тебе поверить? Может заставить побегать по дороге?

— Не надо, — пробубнел он и отошел еще на несколько метров, выкопал очередной подарок нам под колеса.

— Ты знаешь, что врать не хорошо? — ехидно спросил его.

— Прости, бес попутал, не хотел, это точно все, клянусь! — взмолился он.

— Так не пойдет. — ответил я и шагнул к нему.

Через пол часа дико орущий ментат был привязан к дереву с отрубленными ступнями и второй кистью. Привязали его чуть повыше, чтоб не сразу твари достали. Нельзя врать, когда просят говорить правду, тем более ментат не должен врать, даже если он сектант. БТР медленно подкатил к дому, где мы до этого останавливались. Вокруг тишина и никто нас не беспокоит. Осталось дождаться Джина и поехать дальше. Задержались мы здесь.

Джин, как и обещал, вернулся примерно через час.

— И где тебя носило? — спросил я, — нас тут чуть не положили, пока ты шлялся.

— Дело было, поехали отсюда. По дороге расскажу.

Мы сели внутрь БТРа и покатили на юг. Джин увидел рану на ноге Лошади и приложил к ней руку, прикрыв глаза. Минут через десять Лошадь довольно пошевелил ногой и сказал, что совсем не болит.

— Так ты еще и знахарь?

— Не очень сильный, но такой пустяк подлатать смогу, — ответил он и присосался к фляге с живчиком.

— Рассказывай, куда ходил? — не унимался я.

— Пока ты прыгал по деревьям я осмотрелся по деревне и нашел в одном из домов очень интересную вещь. Вот. — он достал из нагрудного кармана тетрадь.

— Что там?

— Почитай. Дневник это. Часть страниц обгорела, часть вырвана, но кое-что есть.

Я открыл дневник и начал читать.

«Шестидесятый день моего пребывания в доме на окраине деревни. Сегодня все как обычно, приготовил завтрак, прошелся по поселку, набрал воды в колодце. Затем услышал, как ко мне подошел кто-то сзади и приставил пистолет к затылку. Стрелять не стал, незнакомец решил поговорить, а я был не против, сколько дней уже сижу здесь, заняться абсолютно нечем. Уйти не могу, скрываюсь от своих и надеюсь, что их сожрут в ближайшее время. Незнакомец держал меня на прицеле и повел меня в мой же дом. Значит следил за мной. Я уверен был, что это не из моих, которые меня предали, кто-то чужой, да и выглядел он как-то не так. Я сразу не понял, что именно, но когда внимательно посмотрел в его глаза мне стало плохо. Они были синие. Полностью. Даже белки. Зрачка не было видно. Сплошная синева. Поначалу подумалось, что это линзы такие, но потом присмотрелся и понял, что нет. Он же смотрел на меня тоже очень внимательно, а потом начал спрашивать куда он попал. Хотя было видно, что не свежак, я ведь умею чувствовать дары, вот и в этом чувствовал, да не один, при том очень сильных. Вот только каких именно понять не мог. Запутанно все было. Я рассказал его об Улье, а он внимательно слушал не перебивая. А потом сказал, что в его мире тоже есть такие твари, как и здесь. Он прошел очень много километров. Часть проехал, часть даже на вертолете пролетел, тот, правда, потом разбился по непонятной причине. Сказал, что как только понял, что попал не туда, то пошел на запад. А там дальше чернота. Он в нее ступил, но ничего не произошло, вот он по ней и шел спокойно. Я-то знаю, что так не бывает. Чернота она ведь губит все живое. Не верил ему, но вот его глаза не давали покоя. Еще он сказал, что живчик у нас не такой, как у них. Воняет очень и эффект от него не такой. Странный был он. Назвался, кстати, Олегом. На мой вопрос, почему имя не поменял, он не понял зачем его вообще менять. Странный. Поговорили мы с ним долго, а потом он ушел. Куда шел не знаю. Вышел вслед за ним, как вижу, что бежит топтун. Так Олег, прости Улей, вскинул руки и выпустил шаровую молнию. Топтун на месте и сгорел. Полностью. Странный. Я не знаю, что тогда меня подтолкнуло, но мне стало страшно, что такой будет ходить по Улью. Не известно скольких он так уже спалил. Вот тогда я и поверил, что он из другого мира, где тоже такие твари есть. Страшно было. Я хорошо прицелился и выстрелил в него. Попал. Тот упал и умер, как обычный человек. Осмотрел тело, но ничего интересного не нашел. Жемчужину нашел. Странную. Синюю. У нас таких не бывает. Съем сегодня вечером. Может тоже смогу молнии пускать. Как проверю, так сразу напишу. Завтра.»