Ездовые собаки друзья по риску

Скотти и Джек Лондон

Когда в годы войны я жил в Номе, на Аляске, и бывал по вечерам в салуне «Северный полюс», где собирались старожилы, мы говорили вовсе не о войне, не о японцах, захвативших Атту, крайний из Алеутских островов.

Болтовня этих ветеранов за кружкой пива или стаканом виски влекла меня как магнит. Они были поразительно похожи на всяких других ветеранов и говорили о добром старом времени, начиная с золотой лихорадки конца прошлого века с последовавшим за нею процветанием Нома и кончая войной 1914-1918 годов.

Это были рассказы о баснословных богатствах, приобретенных за один сезон и проигранных за одну ночь; о беспощадной борьбе за то, чтобы получить (т, е. отобрать у законных владельцев) самые богатые участки; о поразительных гонках на собачьих нартах, когда ставками иногда бывали тяжелые мешочки с золотым песком…

Два имени, ставшие легендой, особенно часто упоминались «стариками», когда я наводил разговор на собак и нарты, — имена двух людей, гремевшие на собачьих гонках, до сих пор ежегодно устраиваемых на Аляске, двух людей, с которыми доныне никто не мог сравниться. Одного звали Леонард Сеппала, другого — Скотти Аллен. Я был столько наслышан о них, что мне казалось, будто я с ними знаком. Но они умерли задолго до «моего времени».

Расскажу о Скотти Аллене, ибо его история показывает, чего можно добиться от хорошо выученных ездовых собак, а также потому, что именно он — странное совпадение! — ввел их использование во Франции в годы первой мировой войны.

Он родился в Шотландии и носил имя Аллен Александр Аллен. По приезде в Америку его прозвали Скотти (Шотландец), а на Аляске спустя несколько лет — королем собачьих гонок. Он, как никто, умел обращаться с любыми животными; еще в молодости научился успокаивать их, подчинять еврей воле. В наши дни он, возможно, стал бы учеником Конрада Лоренца[21] и, быть может, превзошел бы его.

Но вы думаете, что все еще не знаете, с кем имеете дело? Так вот слушайте.

Однажды пурга застигла его вместе с собаками и нартами далеко от всякого жилья и проложенных троп. Где-то в этих местах, близко ли, далеко ли, невидимая в вихрях снега, должна была находиться избушка, летний, кров золотоискателей, покинутый на зиму, когда реки замерзают. Скотти знал, что она где-то есть, и даже видел ее однажды. Он решил укрыться в ней не потому, что ураган его пугал, а просто потому, что отсиживаться в избушке, даже покинутой, куда лучше, чем позволять ветру вцепляться тысячами костлявых пальцев градом кристалликов льда, непрерывно барабанящих по лицу. Да и псы заслуживали надежного убежища. Скотти знал свою выносливость, уже ставшую легендарной, но знал также, что собаки устают быстрее людей, ибо не обладают их разумом и волей, толкающими вперед. А без собак его жизнь гроша ломаного не стоила.

Избушка, конечно, пуста, но, как принято на Великом Севере, дверь ее не заперта и распахнется при первом же толчке. Он найдет там печку и спички, вероятно, дрова, а может быть, и продукты. Воспользуется ими, оставив список взятого, а потом уплатит владельцу золотым песком или долларами либо, если подвернется случай, пополнит запасы съестного и горючего. Нарушение этого закона часто наказывалось смертью.

Сидя на нартах, он ехал по реке Стюарт — сущий бульвар для собачьей упряжки, однако давно заброшенный след был засыпан слоем свежего снега толщиной в несколько футов. Избушка должна была находиться где-то тут, невдалеке, судя по тому, сколько времени собаки месили снег. И вот она показалась между деревьями. Скотти изумился, увидев, что из трубы вьется дымок.

Он остановил собак, толкнул дверь, вошел. Перед огнем, куря трубку, удобно развалился какой-то человек, не заметивший его приезда.

Некоторое время оба смотрели друг на друга, затем Скотти подошел к огню погреть руки.

Занявший избушку первым был юноша лет двадцати. Выглядел он немного странно: румяное лицо, но острый, пристальный взгляд. После долгого молчания он не выдержал:

— Вы, часом, не золотоискатель?

— Не совсем, но хорошо знаю их братию.

Скотти был невысокого роста, уже в летах, но еще далеко не старый, хотя волосы рано поседели. У него тоже были живые, проницательные глаза.

Молодой человек стал бомбардировать его вопросами: как живут золотоискатели в Дауроне, Клондайке, Номе? Как работают и развлекаются? Как умирают? Почем унция золотого песка?

Сущий экзамен! Разнообразие вопросов и интерес, проявляемый собеседником, забавляли Скотти.