Тревожная весна 1918

Только около полуночи мы достигли станицы Заплавской. Нас встретил станичный атаман из бывших урядников. Он весьма разумно рассказал нам о положении в станице. Выставленные им по нашему приказанию заставы никого не пропустили далее, почему станицы Заплавская и Бессергеневская оказались забиты дружинниками и беженцами до отказа. Эти сведения нас немного утешили. Где-то в глубине души начинала теплиться надежда, что наше правое дело еще не совсем проиграно.

В конец измученный нервной беспрерывной работой последних дней, бессонными ночами, недоеданием и утомительной ходьбой, я едва держался на ногах, не будучи уже в состоянии преодолевать свою усталость. Сказав об этом полковнику Денисову, я пошел в соседнее здание школы, где и свалился на первой же парте. Где расположились на постой мои "архаровцы" не известно и я искать никого не стал, не до того было. В тот момент я ни на какую работу способен не был. Меня охватила странная апатия. Я испытывал лишь непреодолимую и безотчетную потребность, во что бы то ни стало, отдохнуть и забыться хотя бы на короткое время. Мне хотелось только лечь и умереть. Но ночью, несмотря на крепкий сон, я был разбужен дикими криками пьяных голосов.

Оказалось, что это была сотня пьяных Кривянцев, решившая учинить над офицерами штаба самосуд, считая их основными виновниками в оставлении большевикам Новочеркасска, а главное их родной станицы. Охраны у нас не было. Все казаки вокруг спали мертвым сном. По хребту у меня побежали мурашки. Вчерашние герои быстро выходят из моды! Не так часто мне приходилось лишаться дара речи, но в тот момент я словно онемел. Только мужество и редкое самообладание полковника Денисова спасло положение. А то бы нас придушили по-тихому и сказали, что так и было.

Денисов смело вышел к казакам и стал толково объяснять им сложившееся положение. Он простыми словами сумел доказать им не только преступность их решения, но и заставить их смириться и подчиниться. Казаки притихли. Наиболее буйных мы оставили в Заплавах, а остальные покорно отправились на боевые позиции в район станицы Кривянской, в распоряжение войскового старшины Фетисова.

Если бы только не выдержка полковника Денисова и не его знание души простого казака, этот инцидент кончился бы более чем трагически и для офицеров штаба и для начатого нами дела, какое развалилось бы в самом зародыше.

Следующий день – 5-го апреля надо считать днем зарождения Донской армии. Все плохое мы оставили позади. С отходом дружинников в Заплавы, здесь началась кипучая деятельность. Трудно в немногих словах описать, сущность той картины, которая развернулась в Заплавах. Это был продуманный, но бурный по своему темпу, процесс организации, развертывания, плана борьбы и самой борьбы. Целую ночь с 4-го на 5-ое апреля тянулись казаки по дороге от Новочеркасска и Кривянской станицы к Заплавской.