Крепость Бреслау [Festung Breslau]

Вскоре появились женщины, которых фон Шебиц снял с других борделей в Бреслау, обещая щедрые заработки и общение с лучшим обществом. К постоянным клиентам принадлежал некий капитан. Его любимой девушкой была Клара Меслецки. Эта двадцатитрехлетняя блондинка, которую фон Шебиц вытащил из борделя для иностранных рабочих, интерес капитана признала за удивительный аристократизм. Капитан, несмотря на свой возраст, отличался исключительной энергией и большой деликатностью. Не задавал лишних вопросов и не бросался утешениями. Вытирал слезы с щек и молчал сочувственно.

Тоскующая Клара ждала его два раза в неделю с широко расставленными ногами и отсчитывала минуты до девяти часов, потому что в это время он обычно появлялся.

За полгода капитан не появился ни разу. Она смирилась уже с мыслью о его смерти.

Тем большую радость она почувствовала сегодня, когда — лежа бок о бок с ним в главном зале, — обнимала его впервые за много месяцев и это вдыхала знакомый ей нежный аромат пряного одеколона от Вельцла. Бархатная маска, скрывающая лицо капитана, была для нее непростой загадкой, но она сдерживала любопытство, потому что знала, что ее любимый клиент не любит неожиданных вопросов. Под материалом прятались, однако, продолговатые розовые шрамы, и они частично удовлетворяли ее любопытство. Маска, впрочем, совсем ей не мешала, потому что она видела то, что сильнее всего любила в его лице — большие, зеленовато-карие, чуть ироничные глаза.

Сейчас эти глаза, ни веселые, ни взволнованные, были сконцентрированы на эсэсовце, который в расстегнутом мундире и без шляпы лежал растрепанный на софе напротив. Эсэсовец хохотал, в то время грубым, хриплым смехом. Смешила его, по-видимому, сценка пантомимы, которую играли перед ним две девушки.

Держали в руках деревянные маузеры и стреляли друг в друга, издавая при этом звуки, которые у Мока больше ассоциировались с выпусканием воздуха из перебитой трубки, чем со винтовочными выстрелами.

Эсэсовец не был, однако, привередлив и отлично смеялся. Зашелся смехом, когда одна из женщин подняла деревянную гранату, а ее прекрасные грудь дрожала в распахнутой черной рубашке. Капитана что-то заинтриговало в этой сцене. Полез в карман и надел на нос пенсне.

— Знаешь что, Клара, — обратился он к лежащей рядом девушке мягким голосом и указал глазами на мужественно сражающуюся защитницу крепости. — У меня все хуже зрение. Скажи мне, дорогая, что этот офицер — это ваш постоянный гость?

— Да, — ответила Клара. — С три месяца приходит почти каждый день.

— А эти девушки имеют на себе только черные рубашки? — задал снова вопрос.

— Это не рубашки, господин капитан, — усмехнулась Клара. — Это мундиры СС. Да, Моника и Фрида имеют на себе только куртки мундира.