В твоём плену. Ловушка для принца

— Так вы… Вы подумали над моим предложением?

Подумала? Уже? Так быстро? Я растерянно заморгала.

— Я… Я ещё не готова дать ответ. Это всё так внезапно…

И почему мне просто не отказать? И поставить точку. Я же не чувствую к нему ничего. Хотя должна ли я думать о чувствах? Мне уж точно не выбирать, а Хэнсли – хорошая для меня партия. Боги, и почему я должна себя убеждать?!

— Понимаю, думаю, завтра вы уже точно решитесь с ответом.

— Нет, не завтра, а до конца сезона! — выпалила я.

Мужчина повернул ко мне голову, но я даже не смотрела на него, уставившись под ноги.

— Я думаю… — продолжил он немного напряжённым тоном. — В вашем положении глупо задумываться и тянуть.

Я резко выдернула руку и остановилась. Хэсли тоже притормозил, хоть и не сразу среагировал. Посмотрел на меня, вопросительно приподняв брови.

— И какое же у меня положение, господин Боклив? Знаете, что? Если я не появляюсь на балах и не выхожу в свет, как и вся моя семья, — это ещё не значит, что мы потеряли титулы. С чего вы думаете, что я должна бросаться в руки к тому, кто первый предложит?.. — я осеклась и до крови прикусила губу.

Кажется, что-то не то сказала. И сдала саму себя. Почему я сказала «первый», а не наоборот, «не первый»?! Вот дура.

— Простите, я не так… не так выразился. Не хотел вас как-то зацепить.

От этой приторной аристократической вежливости мне сделалось тошно.

— Но зацепили и обидели, — стальным тоном бросила я. — Знаете, я передумала прогуливаться. Как-то перехотелось. Хорошего вам дня, — я резко развернулась и пошла прочь, порываясь схватить одну из каменных ваз, что стояли вдоль дороги как украшение, и запульнуть в хама.

Но всё обернулось против меня. Под каблук попался камешек и, проехавшись на нём, я дёрнулась, вскинув руки, но схватив только воздух, грохнулась прямо на каменную плитку. Охнув, прижала ладонь к ушибленному бедру.

— Тиана! Тиана, с вами всё в порядке?! — подбежал Хэнсли. — Сильно ушиблись? — Взялся он меня поднимать.

Я хотела скинуть с плеч его руку, но даже слова не могла сказать — было очень больно, даже слёзы проступили. Закусив губу, с посторонней помощью я поднялась на ноги. Но тут в бедро вступило, и я, потеряв равновесие, навалилась на рядом стоящую опору в виде господина Боклива, будь он неладен. Всё из-за него! Тот, конечно, не растерялся и приобнял меня за талию, да так настойчиво, что я оказалась прижата к его груди, а его губы оказались на уровне моих глаз.

— Отпустите меня, — потребовала, чувствуя, как вулкан ярости медленно поднимается из груди.

— Но тогда вы упадёте. Позвольте провести вас до вашей комнаты.

Я беспомощно огляделась: как назло, поблизости никого. Как бы я ни была зла, а от помощи отказываться безрассудно.

— Держитесь за меня, вот так, — он взял мою руку и положил на свой пояс, но думать об этом уже не пришлось: всё внимание сосредоточилось на дороге и на том, с каким трудом я передвигаюсь. Быстро не получалось, как бы я ни хотела оказаться подальше от Хэнсли.