Орки: Отступая от края. Часть 2

— Прям уж и нет, хотя хорошо. Садись. Хромой?

— Все идет, как ты сказал, учим и учим. Они уже просто ходить разучатся, все норовят по привычке бегом. Парой Охотника уже почти всегда делают. Уруки и в одиночку, не всегда, но есть и такие. Ты не бойся, Вождь, мы их не слишком бьем. И дерево, не железо, да и кормят их хорошо. Доспехи на них. Учим. Десятком, лапой, ну и в одиночку. Они было роптали, а теперь втянулись, сами просятся. Тоскливо-то в яме сидеть. И после работы их кормят лучше, чем в яме. Наши-то уже того, орлы. Не стыдно и Темному в дружину.

— Не завирайся, в дружину, нам они самим нужны. Кто мне скажет, как там люди?

— А что люди, сидят у себя, — Хрууз покивал головой, — заставы наши кормят, не задираются. Сбежать не пытались. В полях работают. В лес только за дровами. Два десятка в лесных хуторах уголь жгут. Тоже тихо сидят.

— Хорошо. Но такой жизни нам недолго осталось, — я оглядел помрачневших Старших, — ходил, видел. Встречать Ульриха будем на этой стороне перевала, где расскажу. Даритай лошадей выделяет? — Хромой кивнул, — как всадника бить, все знают, от коня никто не побежит?

Мне ответил до этого молчавший Углук.

— Не побегут, Вождь, не побегут. Мне и самому было страшно поначалу, как кинется на тебя такое, да еще Даритай все норовит жердью ткнуть. А потом обвыклись. И стрелы на щит ловить от него привыкли. Не подведем.

— Хорошо. Сегодня я тебя посмотрю, — окаменевший лицом урук, помедлив, кивнул мне в ответ.

Отдав распоряжения Тзя, с очередной партией на обучение убежал к Даритаю.

Добравшись до его поселка, нашел его спящим в землянке в обнимку с Длинной и безжалостно растолкал обоих, попутно переполошив весь поселок. Присевшая у колодца Ая с посыльными с удовольствием наблюдали за получившимся бардаком.

Через полчаса я сидел у горящего очага и неторопливо попивал поднесенный мне напиток из кислого молока в компании Даритая.

— Даритай, я тобою доволен, — тот поклонился мне в ответ, — всем и тем, как ты ведешь дела и учебой. Так сколько орков могут уже работать с лошадьми?

— Ухаживать за ними могут все, что здесь живут, это полтора десятка. Ездит на них пятеро, а есть один щенок, что их чувствует, как я, — он замялся, подбирая слова, — он сразу же подошел к лошадям, и они его поняли. Я не знаю, как это ему удалось, но он их чувствует, а они за ним бегают, как собаки, — запнувшись, покосился на меня, — как дети за матерью.

— Хорошо. Значит, от конницы орки не побегут?

— От одного всадника, точно. От десятка, может, и не побегут, а полусотня выбьет всех.

— Буду знать, и об этом с тобой у меня разговор будет. Ты просил тебя принять в род? — он кивнул, — у нас впереди трудный бой. Ульрих по твоим словам и рассказам других людей приведет не меньше двух десятков воинов на лошадях. А может и больше. Мне не хочется терять много своих воинов. Я хочу, чтобы ты с Тзя сварили отвар для лошадей Ульриха, ты меня понял?