До самого пепла [СИ]

– Не страшно, – насупилась Аня. – Я принесла мед и апельсины. Долг платежом красен.

Вероника сделала шаг назад, махнула гостье рукой приглашающим жестом. На фразу о возврате долга возражений спросонок не отыскивалось.

– Кухня там.

Пока гостья разувалась, «больная» быстренько умылась. Пришла она в кухню к уже включенному чайнику, разложенным на блюде апельсинам и открытой баночке меда. И к плюшкам с корицей. За плюшки девушка простила однокурснице даже то, что блюдо та достала из шкафчика, а значит, чужие шкафчики в чужом жилище открывала.

Это был странный завтрак: Аня пила чай из пакетика, Вероника, задвинув подальше мед и свой статус «больнички», налегала на кофе. Плюшки кончились, а девушки так и не перемолвились ни словечком.

Что делать с пришедшей, что ей говорить, если все уже сказано – Вероника не знала. Были там и претензии, и обвинения, и откровения – все смешалось в кучу. И кучу эту не хотелось теребить. Будто давнишний нарыв: стоит тронуть, полезет наружу гной.

– Шесть, – на часах уже была половина седьмого, но девушка говорила не про время. – Шесть моих картин. Будем считать, что одну ты мне точно должна. Согласна?

– М? – дернулась Аня, чуть не разлила остаток чая, хотя того оставалось на донышке.

– За три часа… должна успеть. Допьешь, разворачивай стул спинкой к стене. Буду писать твой портрет.

Знакомы они были не первый день, какие-то нюансы можно было и без модели дописать, а на основу времени хватало. Опять же, модель сама пришла в дом, глупо просто сидеть и молчать. Впустую расходовать драгоценное время.

– Ты плохо выглядишь, – решилась начать разговор Аня на втором часу позирования. – Бледная. Правда, заболела?

– Нет, откашиваю от занятий, – честно ответила Вероника. – Не качай головой, пожалуйста, свет сбиваешь.

Действительно, кто бы поверил в то, что «золотая девочка» просто так прогуливает занятия?..

– Я проверила. Ты тогда правду сказала. В больнице.

Художница проигнорировала сказанное: смысл комментировать очевидное?

– А насчет твоих…

– Заткнись, – ровным голосом велела Вероника.

Аня заткнулась. И не раскрывала рта до десяти пятнадцати, когда «больная» махнула в сторону часов на стене кистью.

– Свободна.

– Спасибо, – непонятно за что поблагодарила Аня.

– В расчете, – имея в виду портрет в уплату за шесть испорченных полотен, откликнулась Вероника.

Еще три часа ушло на дописывание мелочей и фона. А там и мыслей не осталось о причинах неловкого утреннего визита однокурсницы.

«Если портрет музыканта зачтется, то я готова сдать задание», – отправила она сообщение Стасу.

«Люди бывают полезны», – разглядывая вполне ровную работу, подумала девушка. – «Если вовремя найти им нужное применение».