10 декабря [
1906 г.]. Воскресенье
Днем.
Сегодня во время репетиции «фьорда»210 вдруг перед самой моей репликой Мария Николаевна [Германова] мне говорит: посмотрите налево в бельэтаж. Я повернула голову – вижу, в ложе сидит Владимир Иванович [Немирович-Данченко]… Мне стало как-то неприятно и досадно [смотреть. — вымарано] на Марию Николаевну. Этим дело не кончилось: в антракте она подошла ко мне, пристально-пристально так посмотрела на меня и вдруг спрашивает: «Ну а что ж будет дальше, Алиса Георгиевна?»
Я посмотрела ей прямо в глаза – ясно и смело и говорю: «Не знаю, Мария Николаевна, ничего не знаю».
Повергла ее в большое недоумение.
Бедная, мне и жаль ее, и злоба на нее разбирает.
Боже мой, Боже мой! Если бы они знали, как все они мне не нужны, как не нужно мне их внимание, их любовь!
Впрочем, нет, лгу сама себе. Мне дорого отношение Владимира Ивановича. Очень дорого…
Я лгу, когда говорю, что он для меня – ничто… Лгу, лгу…
Я не равнодушна к нему, нет! Более того, бывают минуты, когда я увлекаюсь им серьезно и глубоко. Что это – я не знаю…
Но бояться меня? Милая Мария Николаевна… Зачем, Господи!.. Да разве я стану на ее дороге… Без малейшего намека с ее стороны – я отойду в сторону…
Мне это не нужно…
А я по себе знаю, как ужасно, когда внимание дорогого человека обращено не на тебя, а на другого…
А для меня Владимир Иванович…
Нет, нет, не надо.
После спектакля «Дно».
Василий Иванович опять был ласковый…
Что это, дразнит он меня, что ли?
Не пойму его… То вдруг такой приветливый, милый [провожает глазами. — вымарано], смотрит вслед, когда я прохожу, оказывает всевозможное внимание, то – холоден, равнодушен, забывает здороваться, почти не смотрит…
11 [
декабря 1906 г.]. Понедельник
Сегодня хороший день… Приятный [слово вымарано].
Во-первых, я была очень интересна, – а когда я чувствую себя хорошенькой, то становлюсь оживленной, веселой, настроение как-то поднимается…
вернуться
210
…репетиции «фьорда»… – сцена из спектакля «Пер Гюнт».
