Фрустрация, психологическая самозащита и характер. Том 2. Защитные механизмы, самосознание и характер

Когда у человека слабо развиты вытеснение и подавление (как механизмы и психические способности), у него будут наблюдаться резкие переходы от одного вида поведения и переживания к другим видам, он будет действовать неуместно, импульсивно и нецелесообразно. Это явление психиатры заметили давно. Так, Владимир Леви писал: «И многие из ненормальностей, смешных и страшных, которые мы наблюдаем у тяжелых душевнобольных, можно объяснить тем, что у них не срабатывает вытеснение вариантов поведения, относимых к разряду «не то»… Это динамический, обратимый процесс: эпизоды нормального и ненормального могут сменять друг друга с потрясающей скоростью. То, что было действенным и актуальным долгие годы, может вытесняться мгновенно, а давно вытесненное может неожиданно всплыть в сновидении, под действием галлюциногена или другой «встряски» мозга»[55].

Когда вытеснение и подавление работают слабо, нарушаются границы между разными сферами и уровнями психики человека, границы сознания и подсознательного. Самосознание (Я) теряет контроль над психической активностью, поскольку вытеснение, подавление и удержание вытеснения – главные механизмы в руках «Я», с помощью которых этот центр личности осуществляет контроль над собственной психической активностью.

Итак, если чрезмерность вытеснения и подавления нарушает память и приводит к забыванию, амнезии целых отрезков жизни человека или целых блоков его переживаний и знаний, то их слабость также порождает патологию характера и поведения, но другого рода. В первом случае могут забываться и такие блоки знаний, которые не имеют прямого отношения к психическим травмам личности и нужные для ее практической, например профессиональной деятельности.

Можно выдвинуть предположение, что как слабость вытеснения и подавления, так и их чрезмерность и патологизированность имеют тенденцию не к узко направленному, а к диффузному воздействию на психическую жизнь. В первом случае (когда вытеснение и подавление слабы) человек беспорядочно вспоминает все что угодно, и его целенаправленная деятельность нарушается. В случае же чрезмерной строгости этих защитные механизмов их воздействие распространяется не только на травмирующие впечатления и конфликты, но и на нейтральные психические содержания в том числе на профессиональные знания. В этом случае человек как бы становится малознающим и тупоумным, хотя на самом деле это не так. В. Леви назвал это явление «избирательной тупостью».

Чрезмерность вытеснения имеет также социально-психологический аспект. Данный аспект заметил, например, В. Леви, который писал, что вытеснение делает человека избирательно тупым в смысле забывания полезных, но «неинтересных» знаний.

«Есть и другие виды «избирательной тупости». Вы с кем-то спорите, но замечаете, что говорите словно на разных языках: ваши доводы «не доходят». Ваш оппонент вполне искренне уверяет вас и себя, что ему хочется понять. Ваши аргументы доходят, но, увы, вытесняются: приказы «не принимать во внимание» исходят из подсознания. Энтузиаст – исследователь, вполне честно получающий результаты, которые ему ужас как хочется получить, удачливый телепат, фанатик односторонней идеи. Мы видим здесь и обманываемого, который, как кажется и другим и ему, ничего не замечает, и обманщика, который вытесняет свою совесть»[56].