Маргиналы в социуме. Маргиналы как социум. Сибирь (1920–1930-е годы)

Деление сельских «лишенцев» на категории было очень условным. У нас наибольшие трудности возникали при разделении крестьян на «эксплуататоров наемного труда», владельцев сельскохозяйственных «предприятий» и торговцев, потому что крестьянин, торговавший на рынке или имевший лавку, вел хозяйство и мог использовать наемный труд. Владельцы сельскохозяйственных «предприятий» также имели хозяйства и, как правило, прибегали к наемному труду и т. д. При анализе личных дел сельских «лишенцев» выяснилось, что избирательные комиссии обычно выделяли главное основание для лишения и уже «под него» собирали доказательства. При причислении к торговцам обычно указывали вид и размер торговли (патент, доходность, налогообложение и т. п.), к владельцам сельскохозяйственных «предприятий» – род, доходность, налогообложение «предприятия», иногда год приобретения, применение наемного труда. К «классическим кулакам» относили тех, кто использовал для сельскохозяйственных работ наемный труд и сдавал внаем сложные сельскохозяйственные машины. В соответствии с этим подбирались и нужные доказательства: договоры о найме труда (или свидетельские показания), карточки неземледельческих заработков, сведения о доходности и т. п.

К категории «кулаков» нами отнесены сельские «лишенцы», которым вменяли в вину эксплуатацию наемного труда и сдачу внаем сельскохозяйственных машин. Эти два основания для лишения прав практически всегда сопутствовали друг другу, редко прав лишали по одному из них. По двум пунктам лишили 88,5 % представителей данной группы, только за эксплуатацию наемного труда – 9,7, за сдачу внаем сельскохозяйственных машин – 1,8 %.

В изучаемой нами группе сельских «лишенцев» «эксплуататоры наемного труда и сдававшие внаем сельскохозяйственные машины» были самой многочисленной категорией: в 1920-е гг. они составляли 35 % от общей численности группы, в 1930-е гг. – 66 %. До 1926 г. никто из них не подвергался дискриминационной мере. Впервые в кампанию 1926/27 г. за это был лишен избирательных прав 1 %. Пик в лишении прав за эксплуатацию наемного труда и сдачу внаем машин пришелся на перевыборные кампании 1928/29 г. (33 %) и 1930 г. (31 %). В дальнейшем доля повторно лишенных «эксплуататоров» сократилась и составила в 1931 г. 12 %, в 1932 г. – 7, в 1933 г. – 14 %. Поиск «кулаков» не прекращался, и в 1934 г. он дал еще 2 % «лишенцев».

Среди «кулаков» превалировали мужчины, женщины составляли лишь 1,4 % от категории. Ситуация, когда женщина являлась главой хозяйства, была совершенно нетипичной и складывалась лишь ввиду отсутствия (утраты) мужа или взрослых сыновей. В этом случае, как верно отметил В.П. Данилов, женщина оказывалась скорее эксплуатируемой и была вынуждена нанимать работников[231]. В своем ходатайстве Евдотья Егоровна Каргина, лишенная прав «за эксплуатацию наемного труда», с возмущением писала: «После смерти мужа жила с малолетними детьми в такой бедности[,] работала больше лошади и исплотировала [так в документе. – М. С.] только саму себя»[232].